Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
– Так, цветные металлы ты не потянешь… Нефть… тебе пока не надо трогать. Значит, все, что касается автомобилестроения, – выдал он. – Любые мелочи, любые сплетни, все! Это понятно?
– Понятно, Леня, еще как понятно! – благодарно выдохнул Роман.
– Сейчас у них там такие завихрения… При верном раскладе можно сорвать хороший куш. Ты слушаешь?
– Со всем вниманием.
– Тогда помни: как только что-то стоящее достигнет твоих ушей, бросай все и доведи это до моих ушей. И тогда я тебе все прощу.
– Ты сказал! – торжественно подытожил Роман.
– Все бы тебе меня на слове ловить, – проворчал Леня. – Лучше бы бросал свою синекуру и переходил ко мне. Я быстро из тебя человека сделал бы. Эх, каких бы дел мы наворочали!
– Я подумаю об этом, – пообещал Роман.
– Подумаешь… когда думать будет нечем.
– Тьфу на тебя.
– И это после всего, что я для тебя сделал?
– Прости, Леня, сорвалось.
– Как всегда.
– Ну что ты опять начинаешь…
– Все, Рома, кончаю. Дай бог тебе здоровья и всяческого процветания.
– Ну вот…
– Жду твоих сообщений.
Понимая, что это лучшее из возможных завершений разговора, Роман торопливо нажал отбой.
Все, кажись, пронесло.
Для того чтобы уж совсем покончить с телефонными делами, Роман набрал Дубинина.
– Что так долго молчал? – несколько удивленно спросил тот.
– Да… задержали немцы. Дотошные такие. Все им по полочкам разложи.
– А ты как думал?
– Да я вообще не по этим делам.
– Ну, не паясничай. Давай по существу. Встреча была?
– А то!
– Как Крохин?
– Не курит, скотина такая, представляешь? А пищу принимает строго по расписанию.
– Я тоже не курю, – заметил Дубинин. – О чем говорили?
– То есть в подробностях?
– Именно.
Роман вздохнул и довел до непосредственного начальника подробности.
– Как, думаешь, поступят немцы? – спросил Дубинин, подумав с полминуты.
– Думаю, пойдут навстречу пожеланиям любителя здорового образа жизни.
– Откуда такой вывод?
– Держится он слишком уверенно. Чересчур, я бы сказал. Как будто он не в тюрьме с браслетами на руках, а у себя дома.
– И все?
– У него четкий план. Надежный план, понимаешь? Он знает, что все будет так, как он задумал. Ты же помнишь, как у нас обучают этому делу.
– Он не наш, – холодно напомнил Дубинин.
– Да? – усмехнулся Роман. – А вот шефу привет передавал. Заботливо так, будто и впрямь соскучился. И мне чуть на шею не кинулся…
– Значит, ты уверен, что его отпустят, – перебил Дубинин.
– Уверен.
– Хм. Ладно. Но это означает, что ты идешь с ним.
