Над водыми островами, где чаще всего лишь маленькие и покойные, есть величественные обширные, украшенные либо храмом, либо роскошной виллой, начинается мирный сон под жарким полуденным солнцем. Море и острова спят до вечерней прохлады, когда жизнь на несколько часов призрачна. Но на яхте все в движении: трое молодых людей маневрируют среди этих живописных уголков мироздания, предвкушая новый дневной冒险。...
Но… как мы сможем это проверить?
– Никак. Просто положитесь на мое слово.
– Этого слишком мало, – попытался протестовать Кирш.
– А что вы хотите? – усмехнулся Крохин. – Чтобы я дал расписку?
– Ну, что-то вроде договора…
– Бросьте, полковник. Мы не в страховом агентстве. Моя свобода против жизни тысяч женщин и детей. Не понимаю, как вы можете колебаться?
Кирш вздрогнул.
– Хорошо, – поднимаясь, сказал он. – Мы примем решение.
– Имейте в виду, – напутствовал его Крохин, – мое терпение истощается.
– Ждите здесь.
Все трое вышли из допросной. Крохин остался сидеть за столом, покачивая далеко выставленной вперед ногой.
– Что будем делать? – спросил Кирш, останавливаясь напротив человека в черном.
– Отпускать, – изрек тот.
Роман удовлетворенно кивнул. Наконец-то этот человек сказал слово – и какое слово. Самое что ни на есть нужное.
Ну, однако, и выдержка у него.
– Ясно, – быстро согласился Кирш. – Тогда вопрос к вам, господин Морозов.
– Да, – отозвался Роман.
– Вы готовы сопровождать Гольца?
– Другими словами, даю ли я гарантию, что Крохин не испарится бесследно, как только мы покинем стены вашего учреждения? – уточнил Роман.
Кирш вымученно улыбнулся:
– Мы понимаем друг друга.
«Не повалять ли мне дурака в духе Виктора? – подумал Роман. – Отомстить за все обиды?»
Но Кирш смотрелся так жалко, что Роман отложил план мести до лучших времен.
– Пока я буду жив, Крохин останется под моим надзором, – пообещал он. – Но прошу вас о трех вещах.
– Слушаю! – вытянулся Кирш.
– Оружие.
– Это само собой.
– Карт-бланш на все мои действия.
– Что вы хотите сказать? – нахмурился полковник.
– Я хочу сказать то, что сказал.
– Но, – заволновался Кирш, – как мы можем давать карт-бланш на все ваши действия, когда мы не знаем, что вы можете натворить?
– Не будьте идиотом, Йоган, – мрачно сказал человек в черном, имя которого так и осталось для Романа тайной.
Кирш мигнул.
– Хорошо, – сдался он. – Мы согласны. Но вы должны держать с нами постоянную двустороннюю связь.
– Конечно, – не стал спорить Роман.
"– Кроме того, вы должны носить при себе это.
Кирш достал из кармана и протянул Роману стальной медальон, изображающий Богоматерь с младенцем.
– Радиомаяк. Гольц его не заметит, а мы все время будем в курсе ваших перемещений.
– Он его не заметит, пока я одет, – возразил Роман, надевая медальон и пряча его под рубашку. – А если я буду голый? На доброго католика я совсем не похож.
– Постарайтесь не раздеваться, – посоветовал Кирш.
