Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
— Мимо них только что проехали две машины, и они едут в твою сторону. Убирайся нахрен оттуда.
Я ругаюсь.
— Сергей все еще внутри, — говорю я, проверяю пистолет и фокусирую взгляд на задней стороне склада итальянцев.
— Роман, они будут там меньше, чем через пять минут.
— Я его не оставлю.
— Я же сказал тебе взять с собой больше людей! Черт возьми, Роман, ты никогда не слушаешь.
— Там должно было быть только двое охранников. Может, кто-то их предупредил. Мы уезжаем, как только выйдет Сергей.
Я поворачиваюсь к Антону, который сидит на водительском месте, и киваю в сторону задней двери на дальней стороне склада, метрах в пятидесяти или около того.
— Как только увидишь Сергея, прикрой ее машиной. У нас будет компания."
"Через две минуты я слышу, как справа подъезжают машины, а в следующее мгновение дверь с задней стороны склада открывается, и оттуда выбегает Сергей.
— Давай! — рявкаю я.
Антон заводит машину и мчится к Сергею. Я открываю окно, прицеливаюсь в одну из машин, приближающихся с боковой дороги, и начинаю стрелять.
— Вы тут без меня веселитесь, — говорит он и смеется. Маньяк.
— Гони! — кричу я Антону, меняю магазин и возобновляю стрельбу по итальянцам, которые остановились в двадцати метрах от нас и пытаются выйти из машины. Мне удается попасть в обе передние шины, прежде чем наша машина покатится вперед.
— Взорви их, — кричу я через плечо, не сводя глаз с машины итальянцев.
— Конечно, — слышу, как Сергей говорит сзади меня. Через секунду раздался взрыв.
Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как рушится западная часть склада.
— Сообщи Максиму, что мы вышли, — говорю я Антону и поворачиваюсь к Сергею. — Проблемы были?
— Кроме того, что ты забрали большую часть моих вещей, нет.
— Я хотел уничтожить только их здание.
Я открываю дверь и смотрю на маму.
— Что ты здесь делаешь?
— Ты не отвечаешь на звонки уже несколько недель. Я волновалась.
Я отодвигаюсь в сторону, чтобы дать ей войти, закрываю дверь и направляюсь в гостиную.
— Я написала тебе вчера.
— Да, твое «я в порядке, перестань звонить» меня не убедило. Как ты себя чувствуешь?
— Как аварии.
