Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
— Конечно, смогут. — Я приоткрываю одно веко и смотрю на нее. — Никто не скажет «нет» моей жене.
— Ну, технически, я еще не твоя жена. Или лучше сказать «пока еще»? — Ее рука замирает, и я недовольно рычу. — Полагаю, мы находимся между браками. Ситуация странноватая.
— Скоро мы это исправим. — Я пожимаю плечами и снова закрываю глаза.
— Роман?
— Мм?
— У меня для тебя есть новости. Я не знаю, как ты отреагируешь, но, пожалуйста, не сходи с ума.
— Нина, milaya, я никогда не психую. Я очень спокойный человек. Ты это знаешь. В чем дело?
Я чувствую, как ее волосы касаются моего плеча, когда она наклоняется и шепчет мне на ухо.
— Я беременна.
Я открываю глаза. Такое ощущение, что меня сбил поезд, и на грудь давит тяжесть, затрудняя дыхание. Я хватаю ее за спину и прижимаю ее к себе, уткнувшись ей в макушку.
— Ты уверена? Пожалуйста, скажи мне, что ты уверена.
— Я уверена. Сегодня утром я сделала тест, потому что меня рвало завтраком уже неделю или около того. Да и грудь у меня побаливает. Я не принимала таблетки с тех пор, как вернулась.
Я закрываю глаза и обнимаю ее на несколько мгновений, осмысливая сказанное."
"— Я не спущу с тебя глаз, — шепчу я ей на ухо. — Ты не должна выходить из дома без меня. Я велю горничным перенести мои вещи из кабинета. С этого момента я буду работать из гостиной.
— Роман! Ты что, с ума сошел?
— Возможно. Я схожу с ума от счастья и в то же время до смерти напуган. А ты не хочешь взволновать сумасшедшего, Нина. Поверь мне.
— Что, черт возьми, случилось с тем очень спокойный человеком, за которого ты себя выдавал?
— Пропал, malysh. — Я целую макушку ее головы. — Мы отменяем примерку и сразу же идем к врачу на осмотр.
— Я знала, что ты раззволнуешься, — вздыхает она, уткнувшись мне в шею.
— Почему? — спрашиваю я. — Я бы с удовольствием хотел девочку.
— У нее никогда не будет парня, когда рядом будет твоя сумасшедшая натура, Роман.
— Конечно, у нее будет парень. Когда ей стукнет лет так пятьдесят. — Я перемещаю руку и кладу ладонь на живот Нины.
— Я так тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, мой опасный kotik."
