Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
Но я все еще была сонной, и когда Роман внезапно возвысился передо мной, была потрясена.
Я должна выбраться из этой комнаты. Меня ждет работа, люди, которых нужно обмануть. Я могу это сделать.
Воодушевившись, я встаю с кровати и с гордо поднятой головой выхожу из комнаты."
"Роман сидит за столом, в одной руке вилка, а другой он прижимает к уху телефон. Судя по мрачному выражению его лица, это не очень хорошие новости. Я изо всех сил стараюсь придать своему лицу непринужденное выражение и присоединяюсь к нему, специально выбирая стул рядом с ним.
Когда я сажусь, он все еще разговаривает по телефону, но следит глазами за каждым моим шагом. Убедившись, что мои движения совершенно спокойны, я наполняю стакан водой и сосредотачиваюсь на еде в центре стола. Там стоит миска с картофельным пюре, ассорти из рыбы и несколько салатов, поэтому я беру тарелку и накладываю себе. Я также беру кусок хлеба и начинаю есть.
— Я буду внизу через двадцать минут, — говорит Роман по телефону, кладет его на стол и продолжает есть.
Мы едим в тишине, единственный звук исходит от столовых приборов, и он странно... домашний. Я ожидала, что он начнет расспрашивать о сегодняшнем утре, но Роман даже не упоминает об этом, и я чувствую облегчение.
— Я послал Валентину за твоей одеждой, — говорит он наконец. — Они в сумке в гостиной.
— Отлично. — Я беру помидор черри со своей тарелки и бросаю его в рот.
Роман откидывается на спинку стула и, скрестив руки перед собой, наблюдает за мной несколько секунд. Я пытаюсь сосредоточиться на еде, а не на его мускулистых руках, которые растягивают материал его рубашки. Мне это не удается.
Он наклоняет голову в сторону и сужает глаза.
— Знаешь, мне кажется очень интересным, что ты справляешься с этой ситуацией гораздо лучше, чем я надеялся.
— С какой ситуацией? — Я тянусь к салатнице и наполняю тарелку салатом и помидорами черри.
— Этой.
— Ты думаешь, что я психически неуравновешенна? — Я беру лист салата, оборачиваю его вокруг помидора черри и макаю его в майонез, пока Роман с интересом рассматривает меня.
— А это так? — спрашивает он. — Ты психически неуравновешенная?
— Конечно, нет.
