Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
— Интересно, чем тебя кормили в детстве, — говорю я и даже умудряюсь слегка ухмыльнуться.
Он смотрит на меня несколько секунд, а затем проводит большим пальцем по моей щеке.
— Ты выдающаяся актриса, malysh.
Он убирает руки от моей щеки, и медленно направляется в свою спальню. Интересно, что он имел в виду?
Глава 5"
"Я смотрю на Максима, который стоит перед моим столом со скрещенными на груди руками, удивляясь, откуда у него вдруг берутся его дурацкие идеи.
— Нет, — говорю я.
— Почему нет? Это прекрасная возможность.
— Потому что, во-первых, она, вероятно, никогда в жизни не видела подслушивающих устройств и не знает, как и где их разместить. А во-вторых, никто не поверит, что она случайно забрела в комнату Леонида или в его кабинет. Мы не знаем, кто еще в этом замешан. Это может быть кто-то из персонала или один из охранников. предупредила Леонида или его напарника раньше времени.
— Ты уверен, что это был Леонид?
— Достаточно.
— Тогда давай сразу же уберем его в мешок. Пусть Михаил над ним поработает. К утру он запоет как птичка.
— А если это был не он? — спрашиваю я. — Ты хоть представляешь, как это повлияет на доверие моих людей, если я буду пытать одного из своих без доказательств, а он окажется невиновным?
— Ну, Роман, тогда мы зашли в тупик. — Он снимает очки и вздыхает: — Я прослушивал записи несколько месяцев и не нашел ничего, кроме стандартных сплетен.
— Да мне плевать, кто с кем спит. Какие комнаты ты еще прослушивал?
— Библиотеку, гостиную, столовую, оба туалета внизу, подвал, оружейную. Варя подслушивала для меня кухню и кладовку. Вот и все.
— Машины?
— Все, кроме машин Леонида, Михаила и Сергея.
— Машину Сергея можно не прослушивать. Если бы он был тем, кто установил бомбу, я был бы мертв. Вместе со всем кварталом, наверное. И это не Михаил. — Я постукиваю пальцем по столу, размышляя.
— Валентина?
— Почему бы и нет? Ей можно доверять.
Он качает головой.
— Хорошо, давай я кое-что тебе расскажу. Прошлой ночью Нина сидела у тебя на коленях, с растрепанными волосами, босиком, обнимая твою шею, пока ты ласкал ее ногу под платьем. Твоя рубашка была расстегнута, и ты целовал ее, как одержимый, — говорит Максим и приподнимая на меня брови.
