Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
Он прекрасно знает, кто я такой, и все равно позволил своей дочери выйти за меня замуж, чтобы спасти собственную задницу. Какое жалкое оправдание для человека.
На столе звонит мой телефон, высвечивая имя Павла. Сейчас шесть часов вечера, клубы еще не открыты, так что это не может быть клубным делом. Я отвечаю на звонок.
— Пахан. У нас проблема.
Ну еще бы. — Я слушаю.
— Приехали украинцы. Шевченко хочет пересмотреть условия.
— Скажите ему, чтобы связался с Сергеем. Он за это отвечает.
— Они уже встречались сегодня, и Шевченко сказал, что не намерен больше вести с ним переговоры.
— Замечательно. — Я сжимаю переносицу и вздыхаю. — Где ты? В «Урале»?
— Да.
— Я буду там через двадцать минут.
Я кладу телефон в карман и поворачиваюсь к Нине.
— Мне нужно идти. Дмитрий останется и отвезет тебя обратно, когда ты закончишь.
— Все в порядке? — спрашивает она.
— Да. — Я киваю и целую ее, затем, видя, как ее мать наблюдает за нами, добавляю: — Надень что-нибудь сексуальное и жди меня.
Я провожаю Романа взглядом, пока он катится к выходу, где у стены стоит Дмитрий. Они тихо разговаривают, и Роман уходит. Что-то случилось? Видимо что-то серьезное.
— Ниночка, дорогая, ты уверена, что поступила правильно? — спрашивает мама.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
— Ты про что?"
"— Выйти замуж за этого человека, спустя всего два дня. — Она смотрит на меня со смесью недовольства и раздражения. — В принципе, я не должна удивляться, ты всегда делала все по-своему, но все же.
Я закатываю глаза.
— У этого человека есть имя. И мы без ума друг от друга. Зачем ждать?
— Я понимаю, почему ты влюбилась в него. Он старше, богатый, утонченный. Крайне красив.
— Это так. — Я улыбаюсь и откидываюсь в кресле. — Твоя мечта наконец-то сбылась. Я думала, ты будешь в восторге.
— Он в инвалидном кресле, Нина.
— Зара! — шепчет мой отец с другого конца стола и смотрит на Дмитрия, стоящего у двери. — Помолчи.
— Не закрывай мне рот, Сэмуэль. Я хочу лучшего для своего ребенка, и я имею право волноваться.
— Оставь свое волнение при себе, мама, — огрызаюсь я.
Она наклоняется вперед над столом.
— Что с ним случилось? Автокатастрофа?
— Да. — Я бросаю салфетку на тарелку. — Он получил серьезную травму ноги несколько месяцев назад. Это удовлетворяет твое любопытство?
Она стискивает зубу и смотрит на меня прищуренными глазами.
— Он может ходить?
Я уставилась на маму.
