Автор
В Нарисованных шрамах, Олтедж создает волнующую атмосферу любви и разочарования, где каждый шаг героя ведет к еще большей сложности и трагедии. Жизненная история персонажей становится кровавой игрой на живых эмоциях, отчаянии и надеждах, заставляя читателя смотреть на события со стороны, как бы не желая это делать....
"
"— Это так странно, — бормочу я, сажусь за стол и начинаю наносить макияж.
У меня звонит телефон, и я отвечаю на звонок, не глядя на номер.
— Нина, все в порядке?
Если бы я знала, что это моя мама, я бы дала ей немного повисеть. — Да.
— Ты уже несколько недель избегаешь моих звонков.
— Опять же, да. Я не вижу смысла в этом звонке, мама.
Несколько мгновений она молчит, а потом говорит.
— Мы с твоим отцом хотели бы прийти в галерею сегодня вечером. Ты не против?
Я смотрю на свое отражение в зеркале, гадая, правильно ли я ее услышала.
— Я не уверена, что это хорошая идея, — говорю я наконец.
— Почему?
— Ну, во-первых, эта коллекция довольно мрачная. Я не хочу, чтобы у тебя началась язва желудка. А во-вторых, там будет Роман.
— Да, насчет твоего мужа. Я... Я сожалею о том, что сказала в тот день. Просто... Я очень удивилась и наговорила гадостей. Иногда Нина, тебя трудно понять.
Я закрываю глаза и вздыхаю.
— Мне жаль мама, что я не могу быть таким человеком, каким ты хочешь меня видеть. Тебе было не легко со мной, я знаю это. Но я такая, какая есть. Если ты не можешь смириться с этим и принять мой выбор, всё нормально. Просто не звони мне больше. Однако если ты можешь принять мою жизнь и мой выбор без упреков и ненужных комментариев, ты можешь прийти сегодня вечером.
— Хорошо, дорогая. Мы придем.
Я прервала звонок, но уставилась на телефон в руке. Почему она так внезапно передумала? Я листаю контакты, нахожу номер отца и звоню ему.
— Нина?
— Ты сказал маме, да? — спрашиваю я.
— Да.
— Господи, папа. — Я опускаюсь на стул и закрываю глаза рукой.
— Нина, я должен был сказать ей. Она бы продолжала тебя донимать, поэтому я сказал ей, чтобы она поняла.
— Что поняла?
— Почему ты с этим человеком. Я . . . я рассказал ей, что сделал, и что ты вышла за него, потому что иначе они бы меня убили. Объяснил, что ты должна притворяться.
— Ну, я не притворяюсь.
— Что?
— Я не притворяюсь, папа. Я уже давно не притворяюсь, — вздыхаю я. — Я влюблена в него.
— Нина! Он убийца. Ты с ума сошла?
— Может, и так, но это неважно. Важно то, что ты пойдешь и объяснишь это маме. И если вам двоим это не понравится, я не хочу видеть ни одного из вас сегодня вечером.
Я нажимаю кнопку завершения разговора, бросаю телефон в сумочку и возвращаюсь к макияжу.
Я подхожу ближе к картине и рассматриваю ее.
