Исторический роман о крушении великих цивилизаций в конце бронзового века. На фоне падения минойской культуры и агонии империи хеттов разворачивается драма древних народов, боровшихся за выживание в период катастрофических перемен в Средиземноморье.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Народы моря» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о крушении великих цивилизаций в конце бронзового века. На фоне падения минойской культуры и агонии империи хеттов разворачивается драма древних народов, боровшихся за выживание в период катастрофических перемен в Средиземноморье.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Васильевич Чернобровкин Самиздат подборки серии
Исторический роман о крушении великих цивилизаций в конце бронзового века. На фоне падения минойской культуры и агонии империи хеттов разворачивается драма древних народов, боровшихся за выживание в период катастрофических перемен в Средиземноморье.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Все спят, уверенные в себе и завтрашнем дне. Их намного больше, чем защитников города, и нет проблем с едой и, главное, пресной водой, поэтому скоро захватят богатейшую добычу. Наверное, уже видят сны, в которых пьют дорогое вино из золотого кубка, поданного молодой красивой рабыней. Или что там снится перед смертью?"
"Я наклоняюсь к посапывающему воину, который лежит на правом боку на темном шерстяном плаще, постеленном на земле, покрытой сухой травой. Правая его рука заведена под кожаную торбу, которая служит подушкой, а левая лежит на плаще полусогнутой ладонью кверху. Я легонько бью носаком сапога по ладони. Рука медленно и плавно, как при замедленной съемке, смещается ближе к груди. Бью вторично и сильнее. Сопение сменяется урывистым дыханием, будто в горле застрял кусок, то давая вдохнуть, то нет. Проснулся страдалец. Закрыв его рот левой рукой в кожаной перчатке, кинжалом в правой ловким движением, наработанным веками, распанахиваю горло. В нем сразу начинает булькать кровь, а через разрез с тихим свистом вырывается воздух. Левая рука жертвы хватается за запястье моей левой и сразу ослабевает и опадает на плащ опять полусогнутой ладонью кверху. Я жду еще несколько секунд, пока тело не перестанет колотиться, расставаясь с жизнью, и не расслабится, после чего перехожу к соседу, более крупному, спящему на спине, раскинув руки и открыв рот, который закрытым не сразу нашел бы в темноте среди густой черной бороды и усов. Этот умирает как-то вяло и быстро. Такое впечатление, что душе надоела эта оболочка, даже рада, что есть уважительный повод избавиться от нее. Третий арцавец успеет тихо взвизгнуть, но не разбудит никого из сослуживцев. Он молод, не успел обзавестись бородой, только усики жидкие отрасли.
Слева и справа от меня движутся ахейцы из экипажей парусников. Я отобрал самых спокойных, хладнокровных, которые пока что попадаются среди греков, и обучил кровавому ремеслу. Сейчас сдают экзамен. Вроде бы успешно.
Здесь, возле города, расположилась всякая шваль, присоединившаяся к походу. Элитные части дальше, в более спокойных местах. По имеющимся у меня сведениям, город осаждают три тысячи профессиональных военных из Арцава и тысяча хеттов, а также пара тысяч любителей наживы, среди которых много ахейцев и дорийцев. Пока что понятие «свои» не распространяется за пределы рода, поселения и — максимум — города-государства. Все остальные — «чужие», даже если говорят на одном с тобой языке и имеют таких же богов и менталитет.
Присутствие отряда хеттов наводило на мысль, что Уххацити стал клятвопреступником не по своей воле, что ни в коем случае не снимало с него вину.
