Сам целует в шею, засветив мне там хорошенький такой засос!
— А-а, посторони-и-ись!
— Рена-а-ат, лови меня! — визжу, нелепо размахивая руками. Ноги в фигурных коньках совершенно не желают слушаться. Онемели и не гнутся. С бешенной скоростью несут меня по прямой, разгоняя передо мной веселящуюся толпу. Везут прямо в раскрытые объятия смеющегося красавчика.
Вздох. Короткий удар испуганного сердца, и меня ловят сильные руки, отрывая лезвия ото льда. Я изо всех сил цепляюсь за шею парня, повисая на нем, как обезьянка. Пульс бешеный. Точно сто тридцать ударов в минуту. Не меньше.
Жива! Божечки, я жива! В жизни на коньках не стояла и не фиг было начинать!
— Я чуть не убилась! — бурчу, припечатывая парню ладошкой по плечу, когда он ставит меня на ноги, все еще продолжая поддерживать за талию. Смеется, шапку мою поправляя. Видок у меня, должно быть, тот еще: глаза огромные от страха и щеки красные от мороза.
— Ну, не убилась же.
— Напомни мне, чтобы в следующий раз, прежде чем соглашаться на твое предложение, я очень хорошо подумала. А то мое тело непременно потом страдает!
— Ой-ли, — взлетает бровь Рената.
— На тех выходных я отбила себе на борде всю пятую точку!
— Ну, не знаю, все у тебя там в порядке, — пробираясь ладонью под пуховик, бесстыжие ладони сжимают мои ягодицы. — Я проверял, — с поцелуем к моим губам тянется.
— Ауч! — клацаю я зубами. — Извращенец! Сегодня у меня чуть сердце не остановилось. Кто бы тебе готовил ужин, если бы я сейчас свернула себе шею?
— Пф, доставка работает круглосуточно, ясноглазая, — совершенно беззаботно выдают мне в ответ. — Пошли давай, беда. Запьем твой стресс чем-нибудь горячим, — на руки подхватывает, увозя неуклюжую меня с крытого катка.
— Я ведь могу и обидеться.
— Съехать, например.
Ренат улыбается, вздернув один уголок своих издевательски чувственных губ.
— Кто-то тебя взял и отпустил…
Сердце наполняется теплом. Губы расплываются в ответной улыбке. После вчерашней, первой в нашем «соседстве» ссоры, все слова красавчика воспринимаются мной совершенно по-другому. В каждом взгляде видится иной смысл. Наверное, потому что в голове прочно засела мысль: он меня ревнует. Дальше мой девичий мозг выстраивает цепочку: значит, у него взыграли собственнические чувства. А завершает весь этот «парад» высокой мысли: очевидно, я ему не безразлична.
Уф! Аж мурашки по рукам побежали, защекотав. Болтаю ногами, обутыми в коньки. Ренат стреляет в мою сторону глазами и подмигивает, покрепче перехватывая в своих руках.
