Нас больше нет — история двух молодых людей из разных уголков мира, склоняющихся друг к другу во имя страсти и предательства. Лера и Леша проводят редкие встречи в отелях, где их связывает только похоть и неформальные игры, пока темная тень не затмевает всю радость их недолгих свиданий....
Столько всего сегодня произошло, что встреча с Дамиром оказалась задвинутой на второй план.
— Просто заказчик, — пожимаю плечами, отворачиваясь к окну.
— Это ты для «просто заказчика» сегодня так оделась?
— Тебя как главу службы безопасности моего отца это точно не должно интересовать, — холодно и высокомерно осаждаю его.
— И все же? — спустя несколько минут молчания не сдается он.
— Я буду рисовать его портрет. Это все, что тебе стоит знать об этом человеке. И вообще, плохо твои люди работают, раз у тебя до сих пор нет на столе досье Дамира.
— Скоро будет, — сквозь зубы цедит он и крепче сжимает пальцами руль. Злится? — А портрет будешь рисовать лица или?..
Это «или» повисает между нами в воздухе. Решаю не выдавать сразу все козыри. Если ему так неприятно, что я буду рисовать голого мужчину, то пусть считает, что Дамир обнажится передо мной.
— Это уже не твое дело, Давид. Веди и не разговаривай. Отвлекаться за рулем — плохая привычка. Уж мне ли не знать, — невесело усмехаюсь я и опускаю взгляд на ноги.
— Конечно же, это мое дело, — заводится он, не желая оставлять эту тему. — Этот тип мутный какой-то. В ситуации, которая складывается, есть вероятность, что его могли к тебе подослать специально.
Я фыркаю."
"— Решили угрожать папочке посредством того, что если он не выполнит все требования, то мои прекрасные глаза ослепит от вида великолепного члена одного из бандитов? Кстати, во что он снова вляпался? И почему мы просто не можем всей семьей улететь куда-то?
— Не смешно, Лера.
— Почему же? Мне было очень даже. Но на мой вопрос ты не ответил, Давид.
— Я не в праве разглашать тебе конфиденциальную информацию.
— Но ведь когда ты подписывал с отцом договор, там наверняка один из пунктов звучал как «не имеет права посторонним разглашать» — и так далее по тексту. А я не посторонний человек. Я Смоленская.
— Ты поняла, о чем я.
— Так бы сразу и сказал, что папочка запретил тебе языком трепать. А ты теперь все его команды выполняешь? А если снова прикажет на одной из своих дочерей жениться, ты кого выберешь? Молоденькую Настю или…
— Прекрати! — рявкнул Давид, резко выворачивая руль и тормозя на обочине.
Он поворачивается ко мне. В глазах ярость. Я определенно вывела его из себя. Наконец-то. С недавних пор это мое любимое занятие.
Он дышит глубоко и хрипло, тянется ко мне, насколько позволяет пристегнутый ремень безопасности.
— Мы с твоим отцом не шуточки разводим.
