Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Нас больше нет» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года прошли с момента, когда он предал её, оставив в самый сложный период жизни. Шрамы на теле и в душе так и не зажили. Но судьба жестока — они встретятся вновь. Сможет ли она простить его? Или прошлое разрушит всё, что она восстанавливала годами?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он точно так же, как я, каждый день смотрит на себя в зеркало и знает, что это никуда не денется.
— Я не вижу на тебе никаких шрамов. — Его ладонь ложится на мою талию. Он поднимает голову, заглядывает мне в глаза. Он сидит на табуретке, и я выше него.
— Ты их не видишь, потому что они скрыты под одеждой.
Его взгляд меняется. Он исследует глазами мое тело, словно может сквозь ткань разглядеть все мои недостатки. Но не находит их.
— Давно? — спрашивает он, и не нужно уточнять, что именно.
— Три года. Авария.
Длинная молчаливая пауза, после которой Дамир внезапно признается:
— Мне просто легче. Сколько я помню себя, всегда был таким. Мой отец сильно пил, а после не контролировал свои действия. Он решил, что мать ему изменила и я не его сын, потому что не похож на него, и в порыве гнева и пьяного угара полоснул охотничьим ножом по моему лицу. Мне было семь. И тогда не было тех препаратов и мазей, что используют после операций и порезов сейчас, чтобы не осталось следа.
— Это ужасно, — произношу сдавленно и тихо.
Я уверена, этот рассказ дался ему непросто и немногих он посвящает в эту часть своей жизни. В его глазах до сих пор отражение боли, а в голосе горечь.
— Мои родные давно не замечают этого. — Он касается своей щеки. — Да и я тоже. Это как… это как страшненькая одноклассница, — хрипло смеется он. — Ты проучился с ней одиннадцать лет, знаешь, какая она остроумная и обаятельная, поэтому давно не обращаешь внимания на внешность.
Улыбаюсь его словам.
— А если серьезно, Лер, в моих руках власть и деньги, которые многим не снились. И мне давно плевать на мнение других. Людям, которым я небезразличен, неважно, есть у меня шрамы или нет. Они меня не за это любят. А всех остальных на хер из жизни. Хотя не буду лукавить, что никогда не комплексовал или не страдал из-за своего лица. В школе меня обзывали, и я непременно лез драться из-за этого. Жизнь не была проста никогда. И где-то глубоко внутри я все еще тот пацан, который боялся, что его ни одна девушка не полюбит.
— Тебя это ни капли не портит, — заверяю его.
— Как и тебя, Лер. Я смотрю на тебя и вижу красивую, сильную, интересную и умную девушку. А не эти шрамы. Где бы они там ни были.
От его слов становится теплее.
— На ногах, — признаюсь я. — Шрамы на ногах. И… недавно… недавно я познакомилась с парнем, у нас все дошло до… — запинаюсь, не веря, что рассказываю ему это.
Но здесь срабатывает «эффект попутчика». Ты знаешь человека всего несколько часов, с легкостью можешь рассказать ему все, потому что потом ваши пути разойдутся. И вероятность встречи ничтожна. А еще Дамир располагает к себе. И не осудит. Я в этом уверена.
— Когда дошло до секса и он увидел мои ноги, у него было такое отвращение в глазах, что я никогда не забуду, — с горечью произношу я.
