Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
— Но ему плохо, понимаешь ты это или нет? — Я дернулась в крепких объятиях. Попыталась вывернуться.
Однако не тут-то было. На все мои нервные движения Денис ответил горькой улыбкой и лишь сильнее вжал в свое тело.
— Скажи мне, женщина, — когда я немного успокоилась, зашептал он, — как у тебя получилось повторить и внешность, и характер? Я как на себя смотрю! Мозг коротит от такого сходства. Это даже не копия, а еще один оригинал.
Скорее всего, если бы Денис продолжил успокаивать, я бы завелась еще сильнее.
Словно последняя дура, я посмотрела в окно: мой ребенок пинал во дворе камни. Чувствуя, как по телу разливается тепло, расслабилась. И сквозь слезы улыбнулась.
— Мне не хватало тебя... Сильно. Наверное, поэтому сын получился такой.
Глава 27
Елена
Тиму понадобился час, чтобы выплеснуть первую злость. Лишь когда возле крыльца не осталось ни одного камня и местные вороны перестали даже пытаться подлететь к участку, мой мальчик вернулся в дом.
Не спрашивая ни о чем, сам сделал себе чай. Схватил с тарелки бутерброд. И убежал на второй этаж. По-хорошему, стоило подняться к нему и продолжить разговор. Но я смалодушничала.
Слишком много лет сама вбивала в голову, что старших нужно уважать и папа хороший. Раньше это казалось правильным. Дениса не было в нашей жизни. Слава держал меня в ежовых рукавицах грязным компроматом. А превращать еще и сына в заложника Мисюрова..
«Ложь во благо» выглядела не таким уж скверным выходом. У Тима была моя любовь. Иногда перепадала любовь Славы. Даже князь Абашев перед смертью признал Тимура внуком и отписал в наследство все крохи своего богатства.
Не было в мире моего мальчика места для еще одного отца. Боясь недодать заботы, я, как могла, заполнила все свободное пространство. И теперь Денису предстояло за это заплатить."
"— Когда погибли родители, мне было примерно столько же лет, сколько сейчас Тиму.
— Ты не рассказывал.
Это было так удивительно. В прошлом мы были очень близки. Готовы на все друг ради друга. При этом никто не спешил делиться своим прошлым. Он не говорил о смерти родителей, я — о детстве без мамы.
— Я с этим справился. — Шахов посмотрел на лестницу. — Тимур тоже справится.
За такие слова и уверенность расцеловать его хотелось. Не так, как ночью. Скромно. Но чтобы чувствовал, как сильно я благодарна.
