Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
— Я от своих слов не откажусь! — уверенно произнес мой мальчик, глядя в глаза Денису.
— А я и не собираюсь от тебя этого требовать. Наверное, если бы ко мне в девять лет явился какой-нибудь хмырь и сказал, что он мой папа, я бы его послал, — Денис усмехнулся.
— Я бы тоже послал. Но мама расстроится. — Словно у него внезапно развился насморк, Тим громко потянул носом.
— Маму обижать нельзя. Согласен. Она у тебя замечательная. — Шахов обернулся ко мне.
За все наши встречи я привыкла к его уверенному взгляду, к холоду или огню в глазах.
— Папа у меня тоже хороший. И это не вы! — Выпалив это, Тим резко дернулся вправо. К двери на улицу.
Лишь нечеловеческая скорость реакции Дениса помогла ему перехватить сына.
Они буквально впечатались друг в друга.
— Послушай, я тебе не враг, — быстро заговорил старший Шахов. — Я не собираюсь заставлять называть меня папой или изображать послушного сына.
— А если я не хочу с вами ни в какую лодку?! — Тим, не сдержавшись, перешел на крик.
— Прости, парень... Так вышло.
Я видела, как на горле Дениса тяжело дернулся кадык.
— Это у вас вышло. А у меня уже есть папа! Он в Лондоне. Мне не нужен другой. — Сын влажным от слез взглядом посмотрел на мужчину перед собой.
— К тому отцу тебе нельзя, — спокойным тоном продолжил Денис.
— Папа Слава опасен? — Тимур вновь потянул носом. Растерянно уставился на меня.
— Очень! — кивнул Денис и закрыл глаза.
— Да он... Да ты... — Моего мальчика тряхнуло. — Черт! Пошли вы все! — закричал он. И будто не мог больше находиться рядом, вырвался и сбежал на улицу.
Вместе с ним, казалось, туда бросилось и мое сердце. Боль вспышкой разлетелась за ребрами. И ноги сами понесли вперед, во двор.
Ничего не соображая, я сделала несколько шагов. Почти добралась до порога. Но возле Дениса остановилась. Словно уперлась в невидимую стену.
— Не нужно. — Он не прикасался ко мне. Хватило голоса, чтобы врасти в пол.
— Мне нужно к нему!
— Только хуже сделаешь.
— Думаешь, знаешь его лучше родной матери? — Все еще было слишком больно, чтобы соображать.
— Я знаю себя и помню, каким был в этом возрасте. — Денис медленно поднялся и насильно притянул меня к груди.
