Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Заслонил собой и меня, и Тима.
— Зато ты у нас понимаешь. Подобрал ее после меня. Не побрезговал. Герой!
Мисюров попытался переместиться вправо, чтобы снова взять меня на прицел, но Денис двигался быстрее.
Они словно танцевали. Один с раскинутыми руками. Другой — со стволом."
"— Хочешь сдохнуть вместе с ней? — Слава, видимо не выдержав, снял пистолет с предохранителя. — Я не против. Собаке собачья смерть. Можешь начинать прощаться!
— Уверен, что моя охрана тебя выпустит?
— Уж я придумаю, как убедить их. Тебя это не должно волновать.
— Папа, я хочу с тобой! — Внезапно под боком зашевелился Тимур. — Ты обещал забрать меня!
Мой мальчик, который еще секунду назад крепко обнимал, оттолкнул меня и бросился к отцу.
— А пацан умнее своей мамы! Моя школа! — Слава гордо притянул сына к себе и покровительственно похлопал по плечу.
— Тим, нет... — От страха внутри все будто инеем покрылось.
Я понимала, почему Тимур позвонил в Лондон и рассказал, где мы.
— Мам, тебе не о чем волноваться. Все будет хорошо, — извиняющимся тоном произнес Тим.
— Родной, лучше вернись ко мне. — Не обращая внимания на дуло пистолета, я протянула руки вперед.
— Мы хорошо проводили время с дядей Колей, — назвал сын имя одного из охранников, Войтенкова.
— Не стоит... — не сводя взгляда с нашего мальчика, сказал Денис.
Он словно что-то понял.
— Я справлюсь, — кивнул Тим Шахову.
И внезапно все вокруг ожило. Закрутилось и загремело.
Происходящее разбилось для меня на короткие фрагменты. На первом — неожиданным ловким движением Тим ударил Славу под колено и толкнул руку с пистолетом в сторону окна.
На другом Денис каким-то тигриным прыжком настиг Славу и сына.
На третьем рука с пистолетом сделала дугу и почти коснулась груди моего сына.
А на четвертом — прогремел выстрел.
Дальше была чернота.
Я не могла смотреть. Каждую мышцу в теле сковало от напряжения. Сердце, казалось, остановилось. Невозможно было сделать вдох или сказать хоть слово.
Лишь когда меня коснулись две ладони, одна большая и другая маленькая, получилось открыть глаза.
— Мам, всё хорошо. — Перепуганный Тим стоял рядом.
— Мальчик мой... — Собственный голос было не узнать.
— Мы... — Тим посмотрел вбок, но не на Славу, который валялся в луже крови на полу, а на Дениса.
