Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Все силы уходили на то, чтобы не сломаться здесь, на нем, в самый неподходящий момент.
Но этому садисту, кажется, было мало.
— Ничему ты не научилась! Только испортилась! — произнес Денис со странной злостью. И вместо продолжения пытки обхватил мою голову руками. Прижался губами к губам. И поцеловал.
Глубоко. Страстно. Бешено. Как за всю жизнь целовал только он.
Ломая любые защиты.
Выворачивая душу своим напором.
Загибаясь от собственной жажды.
Как одержимый. И отчаявшийся.
***Денис
За последние годы я уже и забыл, какое на вкус желание убивать.
Еле сдержался, чтобы не скинуть ее с себя и не отшлепать по заднице. Не было у этой Елены ничего общего с той девчонкой, что заводилась с одного взгляда и текла еще до моего первого прикосновения.
Внешне расцвела. От вида высокой груди и тонкой талии кончить можно было. Вело от нее, обнаженной, как не вело ни от какой другой женщины.
А внутри... испортилась. Высохла.
— Если собираешься изобразить жертву изнасилования, то не обольщайся.
Я оторвался от ее губ. Сбросил с себя рубашку. И снова зафиксировал руками голову, чтобы Елена даже отвернуться не могла.
— Ты не говорил, что я обязана возбуждаться. — Голос дрожал, но смотрела она прямо. Глаза в глаза.
Не такая, как еще пару минут назад, и все равно гордая, словно царица. Только не на троне, а на члене.
— Сейчас говорю! — Я просунул руку между нашими телами и коснулся нежных складок.
Не показалось. Кроме смазки от презерватива, никакой другой влаги на плоти не было.
— Оближи их! — Я прижал к губам Елены два пальца и потребовал открыть рот. — Хорошо оближи.
Наверное, не стоило и надеяться, что эта упрямая выполнит все, как нужно. Проще было использовать собственную слюну. Тем более что от одной только мысли, где потом окажется моя влага, во рту собралось целое озеро.
Но Елена вначале неуклюже лизнула один палец. Потом, едва касаясь, прошлась по другому. И неожиданно, закрыв глаза, обхватила их губами.
— Проклятие..."
"Это было именно то, чего я хотел, но в паху словно лава разлилась. Мышцы свело до боли. Член начало ломить. А желание толкнуться поглубже... хоть как-то остудить этот жар, стало таким сильным, что с трудом себя удержал.
— Достаточно! — Пришлось вынуть из нее пальцы почти сразу. — Если что, сам добавлю.
