Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Я тут же опустил руку вниз и принялся размазывать влагу по складкам. Вначале нежно, чтобы не причинить еще большей боли. После, когда дыхание Елены из ровного стало прерывистым, с напором.
Как ей когда-то нравилось. По самому краю. Не касаясь наиболее чувствительных точек.
Раз за разом.
Медленно и быстро.
Добавляя свою слюну.
И шизея от перемен во взгляде.
Уже и не помнил, когда приходилось ради кого-то так стараться. С другими не нужно было тратить время на подготовку. Справлялись сами. Быстро, профессионально, качественно.
С другими был сервис. Пакет VIP. Без ограничений. И хлопот.
Все с ними получалось иначе. А с Еленой... Приходилось контролировать и ее, и себя. Шипением остужать, когда казалось, что все уже хорошо.
Шлепать ее по сладкой заднице, когда пыталась проявить инициативу.
Словно в первый раз, приучать к члену внутри. Поцелуями стирать из головы ненужные мысли. Жадно, долго. И ласкать...
...языком нежный рот.
...пальцами подпухшую плоть в развилке ног.
До первого стона. До влаги внутри. До жалобной тихой просьбы:
— Прошу. Не нужно больше.
В какой-то момент Елену словно прорвало. Я все еще не позволял ей двигаться. Целовал, гладил. Был глубоко. Но горячие ладони соскользнули со спинки дивана на мои плечи. Обхватили за шею.
И хриплым, будто простуженным голосом она еще раз повторила:
— Прошу...
Одно слово. Короткое. Сказанное сегодня уже столько раз, что значение должно было замылиться.
Я мог не заметить его. Не услышать. Продолжить мучить себя и женщину, которую хотел до звезд перед глазами.
Но это «прошу» тысячью игл впилось в затылок. Волной кайфа стекло по позвоночнику до самых пяток. И все стоп-краны сорвало.
— Я уже не остановлюсь больше. Не смогу, — пришлось предупредить, чтобы не осталось никаких иллюзий.
— Не останавливайся.
Прежней мученицы как и не было. На меня смотрела женщина. С горящими глазами. С искусанными приоткрытыми губами.
— Никаких ограничений, — напомнил, медленно приподнимая ее за бедра вверх.
— Да, я согласна.
Я вышел полностью. Сжал ее ягодицы. И резко опустил Елену на себя. Мокрую, горячую, идеально готовую.
— Никаких страданий! — рыкнул, шалея от тесноты и удовольствия.
— Да...
Елена больше не смотрела на меня. Ее взгляд был направлен вниз, туда, где соединялись наши тела. В уголках глаз бриллиантами сверкала влага.
