Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Это был первый случай, когда служба безопасности зашла так далеко, но я не отреагировал.
Нейроны в мозге отказывались создавать нужные связи. Сигнал терялся. А конечности по-прежнему казались неподъемными.
— Хорошо, а мы можем поехать к ней? Поскорее.
Парень нахохлился как воробей. Игра в гляделки, похоже, пугала его сильнее, чем меня.
— Денис Романович, мы поедем?! — чуть громче, чем нужно, спросил Войтенков.
— Да... — Я с трудом сглотнул.
— Тогда пойдемте к вашей машине!
Охранник качественно вжился в роль няньки для невменяемого босса и даже взглядом указал направление, куда нам нужно идти.
— Конечно...
Я понял слово «пойдемте» и слово «машина». Коридор тоже рассмотрел. Однако для того, чтобы оторвать ноги от пола, понадобилась еще минута.
К счастью, дальше стало чуть попроще. Легкие смогли разогнать кислород по крови. Зрение от туннельного вновь вернулось к нормальному человеческому."
"В машине я сам сел рядом с Тимуром, отправив Войтенкова на переднее сиденье, возле водителя. А к середине пути в черепушке начали появляться первые вопросы к одной скрытной и таинственной княжне.
Костя встретил нас примерно с тем же выражением лица, что было у меня самого в аэропорту.
— Шахов... — Он оттянул горловину футболки и до хруста поворочал шеей. — Я, конечно, слышал о возможностях современных 3D-принтеров, но не знал, что с их помощью можно делать людей.
— Я тоже не знал. — Речь, как и ясное сознание, уже вернулась ко мне.
— Ты когда успел себя так качественно откопировать?
Словно хозяин квартиры не я, а он, Костя забрал из моей руки чемодан и кивком указал Тимуру, куда можно положить рюкзак.
— Судя по всему, десять лет назад.
— И что, ксерокс все это время был не в курсе? — Друг задумчиво почесал лоб.
— До сего дня ни сном ни духом. — Мой взгляд остановился на белой как мел Елене, которая уже обнимала сына. — Но, надеюсь, сейчас меня кое-кто просветит... Расскажет, как это я так умудрился. И почему не знал столько лет.
***Как бы ни хотелось встряхнуть Елену или устроить ей допрос.
Будто тоже все понял, Тимур отказался отлепляться от матери. Не позволяя нам хоть на минуту остаться наедине, он каждый раз находил новые поводы быть рядом.
Рассказывал о закрытой школе, о друзьях, с которыми пришлось расстаться. Пугливо косился в мою сторону. А перед ужином предложил Елене забрать тарелки с едой и уйти в гостевую спальню.
От бессилия руки опускались.
