Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Хотелось биться головой о стену. Словно зверушка, учуявшая опасность, Костя внезапно вспомнил и про диван в офисе, и про мою секретаршу, которая «готовит кофе как богиня».
К вечеру, когда Тимур, наконец, лег спать, я умудрился пройти почти все стадии отрицания и распробовать все оттенки гнева.
Не успокоили ни пробежка, ни холодный душ. Но стоило Елене выйти из комнаты, где заснул наш сын, сесть напротив меня, — спокойно, с прямой спиной и гордо задранным подбородком, — и все эмоции, как на маятнике, резко отшвырнуло от злости к растерянности.
— Это Мисюров запретил тебе сообщать мне правду? — спросил я вместо заготовленных вариантов «Как ты могла?» и «Какого черта молчала?».
В ответ, на миг зажмурившись, Елена кивнула. И спустя секунду добавила:
— Слава был против. Это так. Тимур для него живое доказательство собственной полноценности. Благодаря сыну Мисюров стал «как все». Но существовала еще одна причина. Более важная.
— Какая? — Такого я не ожидал. От напряжения, казалось, в голове сейчас что-то лопнет.
— А сам не догадываешься? — Взгляд моей княжны стал влажным, горьким.
— Елена, можно без загадок? Сегодня я не тяну твою загадочность. Терпение на нуле.
— Можно. — Она кивнула. — Вторая причина — это человек, который бросил меня. Изменил, когда я больше всего в нем нуждалась. И отчалил в Питер.
— Что? — Я уже совсем ничего не понимал.
— Денис..
Глава 21
Елена
Я годами готовилась к этому разговору. Подбирала слова. Пыталась справиться со своей обидой. А сейчас, когда Денис ждал ответов, все прежние заготовки забылись.
— Хотя бы нашу последнюю встречу ты помнишь? — Я устало потерла глаза.
В соседней комнате спал мой сын. Перепуганный, догадавшийся обо всем... самый лучший на земле мальчик. Теперь, когда он был рядом, я уже ничего не боялась. Страх перестал существовать! И даже собственное горькое прошлое не способно было причинить боль.
— Да. — Денис пересел ближе. — Мы поссорились.
— Ты хотел, чтобы я поехала с тобой в Питер. Там тебе предложили работу. С перспективами и хорошими деньгами. А я доказывала, что не могу. Отец ни за что не отпустит. А когда найдет, вернет в Москву. И устроит нам обоим серьезные проблемы.
— Я помню всё отлично. Можешь не пересказывать! — раздраженно бросил Денис.
