Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Сам себе поднимаю настроение.
– Ну, он бы оставил подсказку, где искать.
– Значит, будем искать подсказку. Я завтра возвращаюсь, есть идеи, что проверить там. А ты тут поспрашивай.
– Юрий Александрович… – Вика тянет время, но я уже догадываюсь, куда клонит и качаю головой. – Вы еще не дослушали. – Смеюсь над ней. – А что насчет того парня, вашего друга?
– Нет, Вика.
– А если вдруг предположить, что я ему тоже понравилась, и он попросит мой номер, вы дадите?
– Нет. И лучше забудь.
– Я не могу. Я же все равно его найду в интернете.
– Этого я тебе запретить не могу. Могу только предупредить.
– Жаль.
Я замечаю ювелирный магазин. Нельзя же возвращаться к Саше без подарка.
– Вика, у меня дела тут наметились.
– Компания не нужна?
– Нет.
– А вас провожать завтра не надо в аэропорт?
– Сам доберусь. Будем на связи, как что-то узнаю, так напишу тебе.
– Я тоже. Спасибо, что помогаете.
Подмигиваю ей, отпускаю, а сам иду в ювелирный.
Глава 29. Саша. Подарки
Я никогда его еще так не ждала. У меня есть сюрприз для Юры, но я сдержалась и не рассказала ему вчера ничего, и даже фотографию не отправила.
Поэтому сейчас я лежу и, не шевелясь, наблюдаю за дочкой, чтобы не разбудить. Я покупала одежду самых маленьких размеров, но все равно она большая.
Проверяю время, Юра должен уже прилететь, но, когда я набираю его, телефон выключен. Может, рейс задержали, а может… Нет. Все хорошо с ним.
Устал, может.
От чего только? Гулять там с ней?
Все обостряется в сто раз. Он не только мой. Он часть общества. Часть системы. И работа всегда будет занимать у него львиную долю времени, не оставляя нам только выходные и свободные четыре часа между работой и сном.
Пока Анечка спит, прошу медсестру присмотреть за дочкой, сама быстро спускаюсь к двум другим. Отношу сцеженое молоко. Они все еще в тяжелом состоянии и о переводе ко мне пока нет разговора.
Зато мне вчера разрешили потрогать их.
Внутри становится неспокойно. Тревожность накатывает. Мне как будто надо в палату. Я шлю малышкам воздушные поцелуйчики и возвращаюсь к себе.
Но чем ближе к палате, тем волнительней. Дверь туда приоткрыта, хотя я закрывала.
