Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Как будто что-то происходит. Или дочку оставили одну, а она же может…
Ускоряюсь, не дышу, останавливаю мысли и захожу. Но также, как накрутила себя, так же и расслабляюсь. Знакомый аромат. Надежный и родной везде. Хотя запах антисептиков быстро его перебивает после уборки, но я помню.
Юра сидит перед детской кроваткой. Упирается подбородком в переплетенные пальцы. Задумчиво смотрит на дочку. Заглянуть бы на секунду в его голову и понять, о чем он думает.
Как будто почувствовав меня, оборачивается. У него на лице маска, но по глазам вижу, что он улыбается.
– Привет, – полушепотом здороваюсь первой.
Он поднимается, идет в мою сторону. Я навстречу.
Оказываюсь в его руках. Мне и слов не надо, чтобы понять, по силе объятий, как он скучал. Я в ответ тоже обнимаю. Глажу по волосам, шее, утыкаюсь лицом в грудь. Как же с ним хорошо и надежно. Надеюсь, взаимно.
– Я из аэропорта сразу к вам, а вместо тебя меня встречает медсестра. – В глазах волнение за меня.
Я стягиваю пальцем край его маски с лица и касаюсь его губ.
– Проснулась, – шепчу и отстраняюсь.
Иду к малышке и качаю кроватку.
– Когда ее привезли?
– Вчера, но я хотела сделать тебе сюрприз. Почему не позвонил, когда прилетел?
– Тоже хотел сделать тебе сюрприз.
– Как слетал? Узнал что-нибудь?
– Узнал, давай потом об этом, расскажи лучше, как ты тут? Это же Аня, да? – шепчет и становится рядом, кладет руку на край кроватки и качаем вместе.
– Да.
– Анна Юрьевна. – Да, Анна Юрьевна. – У меня есть подарок для Анны Юрьевны.
– Да?
– Да, для всех есть. И для тоже.
Даже интересно, какой подарок для девочек, если им еще пару дней и их интересует пока только еда и сон.
– И что ты им купил?
– Так, не ошибиться бы. – Что-то перебирает в сумке и достает пакет. – Лучше бы это были погремушки, а не пакет из ювелирного.
"Я делаю вид, что не вижу. Поправляю дочке одеяло. Юра протягивает три маленьких бархатных коробочки. И что там? Рано же еще все эти цепочки и крестики? И обидеть его не хочется, и жалко денег.
– Смотри, – Юра открывает и показывает три пары сережек. Маленьких, но с разными камушками. Это очень мило, но…
– Сережки?
– Да.
– Юра, но они только родились.
– Я знаю, их можно прокалывать уже в несколько месяцев. И чем раньше, тем лучше.
