Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Чтобы они – кивает на Аню, не думали, что их папа летчик и его нет в их жизни, а чтобы всем говорили, а наш папа прокурор.
– Все так быстро. И как будто правильно, и я скучаю без тебя, и переживаю за тебя, но слишком быстро. Да, у нас дети, но я еще три дня назад ревновала тебя, ты жил с другой, а сейчас я должна все забыть и сказать “да”.
– Ты мне все еще не веришь?
– Я работаю над этим. Просто не хочу опять быть брошенной. Не сейчас.
– Я докажу тебе завтра, что я тебе не вру. Ни в чем.
– Не надо мне ничего доказывать, прошлый раз чуть с дерева не упал, доказывая.
– В этот раз без деревьев, – усмехается и закрывает коробочку.
– Правда, не надо, я возьму его, чтобы ты не передарил кому-нибудь.
– Угу, – отдает и улыбается, – я должен буду пройти полосу препятствий.
Надо сказать ему. Чтобы это не было между нами.
– Я должна быть уверена в том, что, – я прикрываю глаза и глубоко дышу. Хочу прогнать слезы и обиду. А в горле давит и жжет.
– Саш?
– Я и тогда тебе верила. До последнего верила. На суде, когда ты выступал против него.
Я закрываю глаза, не хочу смотреть в его и видеть там то, что мне не понравится. Я все понимаю, но есть вещи, которые нельзя просто так взять и забыть в один миг. Пусть я понимаю, что так было надо, но мне обидно за тот день, когда он меня предал и не предупредил.
– Прости, – обнимает прижимает, но сейчас от этого не легче.
– Я понимаю, что ты прав, но мне все равно обидно. Я не была готова.
– Не плачь, хорошо? Я не настаиваю.
– Хватит уже сюрпризов.
– Этот приятный. Я хотел предложить тебе переехать в другую палату.
– А с этой что не так?
– Все так. Но есть палаты с двуспальной кроватью и душем, микроволновкой. Как квартира.
– Это дорого и зачем?
– Я мог бы оставаться у вас ночевать. Помогать тебе. И деньги - это не твои проблемы.
– Ночевать?
– Да. Ночевать. Боишься, что не устоишь?
Как у него получается заставлять меня то плакать, то улыбаться.
– Это же не обязывает меня сказать “да”?"
"– Не обязывает, но я надеюсь, – понижает голос до шепота, – что ускорит твое решение.
– Я не знаю, Юр, это же надо заново все оформлять.
– Мне нужно только твое согласие, остальное я сделаю сам.
– Хорошо, я согласна. И сережки не надо сдавать. Я подумаю, что с ними сделать.
