Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
У него девушка, отношения на таком уровне, что она отвечает на его телефон, а он все равно прется ко мне? Хоть бы совесть включал перед ней.
Домбровский не глупый, все понимает, оставляет недоеденные блины. Снимает Ахилла с колен, кивает, поднявшись, идет к выходу. Кот спрыгивает на пол, идет к тарелке, нюхает корм, но не притрагивается, идет в коридор. Машет недовольно хвостом, смотрит на прокурора.
– Пока, Саша.
Я поднимаюсь и медленно иду, только, чтобы закрыть за ним дверь.
– Если что-то надо будет, обращайся.
– Надеюсь, что не надо будет. Пока. – Кладу ладонь на его руку и подталкиваю к выходу.
Всего лишь рука, а ощущение, что на него всегда можно опереться и попросить о помощи, не отпускает.
Юра берется за ручку двери, но не открывает ее.
– Я собираюсь взяться снова за дело твоего отца.
– Чтобы еще срока добавить? – язвлю.
– Нет, у меня там свой интерес. Так ты в деле? Поможешь?
Протягивает ладонь, предлагает пожать.
Как дьявол, который предлагает продаться. Но сомнительно это все. Искупить вину хочет? Так время-то утерянное уже не вернешь.
– Я тебе не доверяю.
Усмехается.
– Без доверия, конечно, сложно будет. Ладно, – убирает руку в карман, – если передумаешь, знаешь, как меня найти. Пока, – открывает дверь и выходит.
– Что значит, у тебя там свой интерес? – спрашиваю в спину.
– Я не могу сейчас рассказать. Пока, береги себя.
Уходит вот так, на полуслове. Сказал А, а Б забыл. Крючок закинул с наживкой, а не вытянул. Какой у него там свой интерес может быть? Придумал, что ли, все?
Почему нельзя все рассказать, как есть?
Потому что я сама не рассказываю все, как есть.
Наверное, закон бумерангов все же существует.
Домбровский пропадает с радаров, как я сама и просила. Если до этого нас как будто притягивало, сейчас будто размагнитилось.
Ко мне несколько раз приходила няня, которую рекомендовал Доронин. Минус, что она слишком молодая, плюс, что у нее есть опыт присмотра за ребенком с рождения, она может у меня жить и находиться круглосуточно, у меня есть гарантии, что это надежный человек.
– Ахилл, ты чего не ешь? – возвращаюсь с кухни и сажусь возле кота. – Что с тобой случилось?
Волнует меня. Как сглазили моего котика. В один день перестал есть, только пьет и спит. Ко мне почти не подходит. Все это совсем на него не похоже.
Последней каплей становится вечер, когда я понимаю, что Ахилл спит целый день, пытаюсь его разбудить, а он не просыпается. Я слышу, как медленно он дышит, неестественно. Вроде молодой еще, а… нет.
