Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Даже думать ни о чем таком не хочу. Это как мой первый ребенок.
Я перебираю всех, но Валера на операции, Егор с Онежей уехали в больницу к ее отцу, который уже пусть и с палочкой, но ходит. Рома, черт знает, где и просто не отвечает."
"Таких близких, кто бы не пожалел потратить время на беременную сумасшедшую с котом не так много. Остался один. И обратиться к нему, это последнее, что я хочу делать, но даже сейчас гордость прогибается под моей любовью к Ахиллу.
Набираю и жду, когда ответит. Я и хочу, и неудобно одновременно.
И все против. Вызвать такси, так я не донесу кота. Себя бы донести.
Вызвать врача на дом? Так, может, ему надо взять анализы, или уже поставить какую-то капельницу, лекарства дать, куда мне за ними бегать.
– Да, Саш, привет, – Юра наконец отвечает, по голосу даже рад слышать. Мягко, тепло и я уже знаю, что не откажет.
– Привет, ты занят?
– Нет, говори.
– Я не могу ни до кого дозвониться, а мне надо срочно Ахилла ветеринару показать.
– Что с ним?
– Ничего не ест, спит целый день, вялый какой-то. С ним что-то не то. А я сама не донесу тушу.
– Я буду у тебя через пятнадцать минут, собирайся.
Я сжимаю кулаки и счастливо улыбаюсь. Часть проблемы решена.
– Я буду готова, спасибо.
Юра отключается, а я собираюсь за пару минут. Заталкиваю кота в переноску. Он даже это терпит, не сопротивляется. Совсем плох.
Переодеваюсь в платье на выход, поправляю прическу и подкрашиваю губы.
Сажусь возле окна и жду. Не хочу задерживать ни его, ни себя.
Юра не обманывает, приезжает через пятнадцать минут. Паркуется под окнами. Несмотря на лето, все равно в темных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Кажется, я уже говорила, что в таком виде противозаконно ходить не свободным мужчинам.
Ставит машину на сигнализацию. По времени, он приехал с работы. Опять голодный, а мне и предложить некогда поесть.
Я открываю дверь, сама сажусь на банкетку и обуваюсь. Правая балетка легко надевается, на левой вожусь дольше.
– Так, где больной? – поднимаю голову, Юра уже на пороге. Готов.
– Он там, в комнате, на кровати, я сама не донесу.
– Понял, – разувается, сворачивает, проходит четко к месту дислокации пациента.
– Ну, что это ты удумал? Рано еще помирать.
Мне не так смешно, как Домбровскому.
