Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
В его словах не чувствуется фальши и лести. Он сейчас такой, какой есть. И в этом узнаю себя.
– Зачем ты тогда постоянно ждешь и требуешь от меня повышения на работе, карьерного роста, это так важно?
– Это важно не для меня, а для тебя. – Пожимает плечами, улыбается и отпивает кофе. Я не понимаю. – Мужчина деградирует, если не ставит себе цели и не достигает их. Поэтому я просто тебя подталкивал к тому, чтобы ты всегда хотел чего-то чуть-чуть большего, чем есть сейчас.
Я делаю глоток кофе. Он уже остыл. Не вкусный.
Вроде в ложке концентрат ароматного кофе, а когда туда добавляются внешние факторы, пропадают эмоции и наслаждение - кофе теряет уже такую привлекательность.
У нас с отцом также.
– Юр, это как с предметами. Вот смотри, – он берет что-то со стола, переворачивает и показывает мне. – Что ты видишь?
– Черный квадрат.
– А это? – Поворачивает другим боком.
– Пирамида. Наверное, моя ошибка, что показывал тебе только одну сторону, но поверь, другая всегда была.
– С чего ты взял?
– Валера сказал твоей Саше, что ты там переживаешь, волнуешься, надо бы сказать, что все в порядке. Она ответила, что так тебе и надо.
Коза.
– Пап, спасибо, что спасли ее и детей.
– Так что ты сделал? Бросил ее беременную?
– Я не знал, что она беременна. Мы познакомились, близко познакомились, а потом встретились в суде.
– Я вижу насколько близко, - усмехается, но я игнорирую.
– После того, как посадил ее отца, мы расстались.
Папа открывает рот, потом закрывает.
– Уверен, он был виновен, – ищет мне оправдание.
– Нет, он был не виновен.
– Зачем ты тогда это сделал?
– Обещаешь ей не рассказывать?
– Почему?
– Я сам расскажу, когда придет время.
– Хорошо.
Сегодня прям день откровений. Но этим будто засыпаю разлом между нами. С чего-то хочется начать. Пусть с мужских секретов.
– Ее отец сам меня об этом попросил. Были причины.
– Она не знает? – я машу головой из стороны в сторону.
– Хочу, но пока ее отец там, это всегда будет между нами.
– А ты жениться вообще планируешь? – Я смотрю на него, моргаю. Признаться, я переплюнул своего безэмоционального отца в этом. – Нет? – Молчу. – То есть ""нет""? Ты хочешь трех девочек оставить сиротами?
– Нет, конечно. Я что-то не думал про свадьбу. Нам бы помириться для начала, но я же говорю, она не простит."
"– Знаешь, а я дам тебе совет, в том, что я упустил.
