Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность.
Громче, громче, громче, пока не поднимаюсь.
Иду на кухню. Там в тарелке и гречка, и овощи, и сухарики. Ахилл не идет за мной на кухню, сидит в коридоре.
– Ты думаешь, что Саша теперь тебя заберет? Она еще в больнице и пока ее не выписывают.
Ахиллес вылизывает лапу. Точно куда-то собрался.
Пью кофе, принимаю душ, переодеваюсь. Кот все также сидит в коридоре. Он определенно чего-то ждет от меня. Зато, когда я обуваюсь, он тоже спрыгивает и идет к выходу.
– А ты куда собрался? Я тебя не беру с собой.
Трется о ноги, как будто со мной идти собирается.
– Ахилл, котам туда нельзя. Мне бы самому попасть к ней. Ты пока живешь у меня дома. Привыкай. К Саше я поеду один. Привезу тебе от нее привет.
Хочу его погладить по голове, но кот поднимает лапу и замахивается на меня.
Как она с ним живет?
Мейн-кун Ахиллес
Я в унынии. Мамми меня бросила. Где это ее “привет, мой котик, мой мальчик…” Кто говорит, что коты не испытывают эмоций и не привязываются к хозяину, тот не был котом.
Я как увидел мамми на пороге, хотел рвануть, а холопка думала, что я хочу сбежать и вцепилась в меня со всей дури! Шубку помяла и усик сломала!
– Мамми, мамми, прости, что позволил нечистой взять меня на руки. Ты самая бескорыстная и любящая женщина. Ты мамми наших котят.
Полдня высказываю несносной женщине в квартире своё недовольство! Поначалу холопка пыталась меня задобрить... носила на руках, и втихушку от паппи кормила запрещенкой! Ел конечно... такие нервы! Но орать не прекращал! Тогда холопка сказала - ну барин, кончилась твоя власть, красные в городе! Крепостное право отменили. И закрылась в комнате.
Взял в зубы Санину майку и с горя заснул на прокурорской кровати.
Просыпаюсь от стука входной двери.
– Привет, – знакомый голос, и я приоткрываю глаза. – Даже не знаю, кем ты стал и в каком родстве, но твоя хозяйка родила.
Саня… котята…
– Папой стал я.
Ооо, да мамми все рассказала! Они помирились? Теперь мы будем жить вместе.
Холопка поднимает три пальца. Удивляется, что у нас три котенка. Может, взять ее в уборщицы?
Три котенка. Котятки маленькие и пахнут молочком, я в питомнике видел таких, вылизывать их приятно! Буду у них по очереди в ногах лежать, все равно прокурор на Саниной кровати будет спать... такую тушу не сдвинуть.
Светает. Прокурор спит и не думает переезжать. Все, друг. Аскеза закончилась. Мамми и паппи вместе. Я хочу домой.
Мяучу. Скребу. Бужу прокурора.
Он хочет накормить.
