В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
– В башню по касательной, сильная контузия. Готовим к эвакуации.
– Жить будет?
– Обязательно. Я говорю – контузия. Ну-ка, пусть «Четвёртый» тангенту нажмёт.
– На приёме «Четвёртый»! – Костя достал рацию, зашёл в широкий луч, испускаемый установленным на бортике фонтана фонарём Петрушина, и на какое-то время выпустил своего подопечного из вида.
– Ты мне скажи, что же вы там такое сотворили, а?
– Абсолютно без понятия! Мы зашли, а тут – такое! Да «Второй» в курсе всего, он лучше объяснит.
– Ты давай на «Второго» не сваливай! Это ты был там старшим! Вот ты и объясни.
– Да, я был старшим, – покаянно согласился Костя. – Но объяснить не могу. Это больше по квалификации Глебыча. Приходите, сами посмотрите!
– Ага, всё бросил и пошёл смотреть… Кто там у вас живой?
– Да дед какой-то. Судя по всему, пленный. Он пока в отключке, установить не можем.
– Покажи его нашему другу, может, он его опознает?
– Минутку…
Костя обернулся к своему подопечному и замер. Сердце сильно прыгнуло в груди, словно пытаясь выйти наружу, и сжалось от нехорошего предчувствия.
Заур сидел на коленях в кровавой жиже и мерно раскачивался, как китайский болванчик. Костя сразу и не понял, что это за звук такой – только спустя несколько секунд догадался.
– У-у-ууу… – очень тихо, невероятно низким голосом мычал юноша, впившись стеклянным взором в какой-то шарообразный предмет, лежавший перед ним. – У-у-ууу…
В руке парень сжимал большую перламутровую брошь в виде скарабея, треснувшую пополам. И не отрываясь смотрел на отчётливо выделявшуюся среди других фрагментов мёртвую голову с обезображенным девичьим лицом.
Здравствуй, сестрица. Вот и свиделись…
Глава 7
Рыжая Соня
В четверг у нас случилась неприятность. Точнее, случилась она ещё в среду, но мы в тот день работали, были заняты «профотбором», устали и отнеслись к первым тревожным признакам с преступной легкомысленностью.
В среду вечером, когда я уже отдыхала в своей квартире, мне позвонил Аюб.
– Что-то не могу до Ахмеда дозвониться. Оба номера не отвечают. Попробуй ты, может, у меня с телефоном что-то…
– Хорошо, я попробую…
Я с полчаса набирала номера Ахмеда – ответом мне были умиротворяющие гудки. Мол, всё спокойно, не волнуйся, никуда он не денется…
Ахмед – это наш разведчик, он наблюдал за базой ОМОНа, куда забрали шахида Заура. По идее, он должен был ещё после обеда звонить Аюбу и доложить о результатах наблюдения. А в экстренном случае звонить сразу – или Аюбу, или мне.
