В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
– Кто знает, что это сделали именно те, кто заезжал к Умару и Вахе? Нет, я за это не беспокоюсь. Отдыхай, всё нормально.
Меня коробила его дебильная весёлость, и, чтобы испортить ему настроение, я сказала:
– Я-то отдыхаю… А ты думай, как тебя сейчас встретит Саладин. Он, между прочим, хотел, чтобы обошлось без лишней крови…
В Первомайской нас отвели в какой-то дом на окраине села, там мы встретились с Саладином. Это был мужчина лет тридцати пяти, с небольшой аккуратной бородкой, роскошной шевелюрой, невысокий, худощавый, внешне очень похожий на Че Гевару и, по всей видимости, гордившийся этим сходством.
– Так это ты заместитель Деда? – спросил он, рассматривая меня. Он так и сказал – «заместитель», по-русски.
Я неуверенно кивнула, хотя меня никто заместителем не назначал. Заместитель – это тот, кто может заместить начальника в его отсутствие и полноценно руководить делом. Руководить нашей миссией без Деда не может никто, она автоматически аннулируется.
– Кажется, я тебя знаю, – сказал Саладин, здороваясь за руку с Аюбом. – Ты брат Сулеймана?
– Так точно, – Аюб широко улыбнулся. – Тот самый непутёвый брат.
Сулейман Дадашев – амир, командир одного из отрядов моджахедов. Это он рекомендовал Аюба в качестве «офицера для особых поручений». Саладин не стал спрашивать, почему такой орёл – и не в отряде, видимо, знал всю подноготную этой славной семейки.
– Ну давай, рассказывай, – потребовал он, садясь за стол.
Аюб коротко и толково изложил наши похождения. Я думала, что он станет юлить, мол, зажигалка нечаянно выпала и так далее… Но он сразу выложил всю правду, ничего не утаив.
«Ну, орёл – теперь тебя точно расстреляют! – подумала я. – Сейчас выведут во двор, дадут кувшин, дадут пять минут для последнего намаза, и…»
– Мы возьмём это на себя, – выслушав Аюба, спокойно кивнул Саладин. – Давно пора было наказать этот гадючий выводок.
Я обомлела. Не ожидала, что он так отнесётся к сожжению людей заживо. Такой на вид интеллигентный, доброе лицо…
– Оружие отдайте своим бойцам, – сказал Саладин, вставая из-за стола. – Поедете со мной.
Аюб отдал автомат и гранаты Шапи, я сдала гранату, а пистолет оставила. Я никогда с ним не расстаюсь, он спрятан надёжно, при обыске мужчины его не касаются.
Мы с Аюбом сели в джип Саладина, за рулём был его водитель, и помчались быстрее ветра.
