В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
Почему бы и не попробовать? Если он там ещё жив, не сошёл с ума…
– Так я займусь?
– Вместе займёмся. Завтра с утра прокатимся, пообщаемся… А теперь давайте обсудим другие направления, на которых нам в ближайшее время предстоит потоптаться…
Спустя полчаса полковник, сытый, всем на сегодняшний день довольный и самую малость прихваченный добротным кизлярским коньячком, покинул честную компанию и уединился в модуле, где проживал совместно с Глебычем и Костей. Здесь он достал из небольшого сейфа бланк с «шапкой» спецпредставителя, извлёк из кармана ручку с симпатическими чернилами и на минуту задумался.
– Ладно, грамотеи, сами напросились. Тоже мне – «чёрная вдова-смертница»! Хм… Ну, нате вам…
И, тихонько хихикнув, Иванов каллиграфической прописью вывел заголовок:
План подготовки и проведения оперативной разработки «Чёрная вдова»…"
"Глава 4
Костя Воронцов
18 декабря 2002 г., г. Грозный
С утра, как пустили колонны, мы разделились на две группы и убыли.
База нужного нам сводного отряда милиции располагается неподалёку от центра города, в более-менее «контролируемой» зоне. Рядом – штаб бригады внутренних войск и кафе «Азамат».
Эх, «Азамат» – светлая грусть моей печени, сладострастная вспученность селезёнки! Хорошее заведение, специализируется в основном на кормлении «оккупантов», местные туда заходят редко и столуются в отдельных кабинетах. Добираться другой дорогой к омоновцам – большой крюк, поэтому мы вынуждены проезжать мимо кафе.
– Да… – пробормотал Вася, когда наш «бардак»[11], поравнявшись с плетёной изгородью летней террасы, врезался в жирную занавесь сложного сплетения ароматов жареного лука, свежей зелени и ни с чем не сравнимого шашлычного дыма. – Да…
– Нет, Вася, – Петрушин печально покачал головой и тяжко вздохнул. – Нет…
Увы, с некоторых пор членам нашей прожорливой банды вход в «Азамат» заказан.
