В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
«Увы» – потому что это, пожалуй, единственное место в городе, где можно безопасно и с комфортом посидеть. Причина нашего отстранения от столь аппетитного местечка проста: мы отчасти виновны в смерти Ибрагима – хозяина кафе. Сейчас «Азаматом» командует его брат, а мы тут давно и хорошо знаем местные обычаи.
– Ну и ладно, – Вася украдкой сглотнул слюнку и по-детски оттопырил нижнюю губу. – Сто лет оно нам не упало! Тушёнка – тоже нормально…
Омоновцы встретили нас хмуро. Нет, мы, конечно, великие спасатели и народные герои, тут нас просто обязаны крепко любить! Но мы, герои, пожаловали не вовремя.
Здесь принято ходить в гости под вечер, предварительно уведомив, и не с пустыми руками. А мы – утром, без ничего и внезапно. Нарушили всё подряд.
Здесь живут ночью. Ночь – время стремно-деловитой активности. Кто-то отдыхает с друзьями, кто-то просто трясётся до свету за свою шкуру, кто-то охраняет тех, кто трясётся и отдыхает. А днём здесь принято официально спать – кому положено – и дремать на постах – кто по графику.
– Ну, вы бы хоть звякнули – я бы подготовился… – Разбуженный командир ОМОНа – Григорий Ефимович Стерня (для своих – Ефимыч) потёр ладонями опухшее от бессонницы лицо и потянулся к телефонному аппарату. – Щас, маленько посидите, я дам команду…
– Мы по делу, – успокоил потревоженного хозяина Иванов. – В полчаса всё обрешаем и отчалим, сидеть нам некогда.
– По делу? Ну… тогда, может, чаю?
– Это можно, – кивнул Иванов. – Только чай, не более, – мы в работе…
Ефимыч распорядился насчёт чаю, покряхтел над рукомойником (вода – ледяная), и мы плавно перешли к деловому общению.
– Ну, что там с нашим хлопцем решили? – с ходу приступил к делу Иванов, мельком обозначив степень нашего участия. Это благодаря нам у вас есть хлопец, не забывайте, товарищи дорогие!
– С «вашим хлопцем»… – Ефимыч пожал плечами. – С вашим хлопцем нормально решили. Закопаем на пустыре – и всех делов.
Петрушин с Васей синхронно кивнули – одобрили. Мы с Ивановым переглянулись. Однако!
– Да ну, бросьте вы! – Ефимыч наш перегляд истолковал по-своему. – Мы ж не звери, в конце концов, – живьём закапывать… Сделаем всё по-людски: пристрелим, в спальник упакуем…
Это, дорогие мои, вовсе не шутка юмора. Наших славных правозащитников по данному поводу может одолеть зуд, но здесь всё происходит по древнему неписаному принципу «око за око».
