В окружении приятного коктейля и ароматных апельсинов в ресторанчике "Зефир", женщины веселятся и восхищаются красотой Жени-Лунги. Этот уютный уголок радости и тепла становится основным местом встреч для подруг, создавая особенную атмосферу дружбы и счастья.
Но когда это все же случилось, Мурас сдержанно улыбнулся, но в его глазах было столько эмоций. Они словно поглотили все окружающее нас пространство. Марк привнес в нашу жизнь какой- то внутренний покой, которого нам так не хватало. Словно расставил своим появлением все по местам. Полина первый месяц говорила, что будет жить с Эмилией и больше не хочет с нами дружить, ей не понравился братик, потому что он плачет. Как ей ни пытались объяснить, что все дети плачут, Марк для нее был плаксой.
Только спустя год она свыклась с этой мыслью.
Теперь наша старшая дочь, которая вечно жалуется, как много сил и времени она отдает воспитанию младших, просто не представляет своей жизни без них. Полина у нас супервоспитатель и мамина помощница. Она без ума от младших. Конечно, все ее вопли очень преувеличены, но Полина будет не Полина, если не пожалуется на нелегкую долю старшей сестры.
Ближе к вечеру в особняке становится свободнее, большинство гостей уезжает, и мы тоже решаем последовать массовому примеру. Домой хочется жуть как. И эти туфли, в них невозможно ходить целый день, какими бы суперудобными и дорогими они ни были.
Погрузив весь наш табор в машину и попрощавшись с Шелестами, мы уезжаем.
Наш дом, наша маленькая крепость, появившаяся после рождения Марка. Мы многодетная семья.
В гостиной скидываю ненавистные туфли, смотря на которые во мне просыпается желание кинуть их в камин.
— Мама, — вытягивает шею, — я решила, что в Испании я не буду смотреть за Марком и Алиной. У меня будет много своих дел.
— Хорошо. Тебя же никто не заставляет, ты сама всегда вызываешься покомандовать малышней.
— Да, но сегодня я что-то так от них устала, а еще Алина обслюнявила мне все платье.
— Кинь в машинку.
