Женщина остается одна с ребенком, зачатым от человека, который исчез из её жизни. Между любовью и отчаянием, надеждой и предательством — хрупкое равновесие, которое может рухнуть в любой момент. История о выживании, материнской силе и поиске смысла на краю пропасти.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Наше шаткое равновесие» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Женщина остается одна с ребенком, зачатым от человека, который исчез из её жизни. Между любовью и отчаянием, надеждой и предательством — хрупкое равновесие, которое может рухнуть в любой момент. История о выживании, материнской силе и поиске смысла на краю пропасти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Женщина остается одна с ребенком, зачатым от человека, который исчез из её жизни. Между любовью и отчаянием, надеждой и предательством — хрупкое равновесие, которое может рухнуть в любой момент. История о выживании, материнской силе и поиске смысла на краю пропасти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Надеюсь, хотя бы туда ты не опоздаешь?
— Как пойдет.
— Игорь!
Выхожу за дверь.
* * *— Если раскрываемость останется прежней, пеняйте на себя, со всех шкуру живьем спущу. Свободны.
Генерал брезгливо кидает папку на стол, сжимая пальцами ручки кожаного кресла.
— Мурас, останьтесь.
Киваю, дожидаясь, пока все свалят. Волков делает то же самое. Когда дверь закрывается, он какие-то секунды смеряет меня взглядом, а потом, широко расставив руки, идет в мою сторону.
— Игорь, наконец-то зашел, а то столько времени уже, как перевелся, а я ни сном ни духом, и видеть тебя не видел, — хлопает по спине.
— Прости, Иннокентий Петрович, дела. Осваиваюсь.
— Это хорошо, — тянется к шкафчику, вытаскивая бутылку виски, — присаживайся, выпьем за встречу, так сказать.
— Выпьем, конечно, — откидываюсь в кресле, закидывая ногу на ногу.
— Ну, — разливает по бокалам жидкость, — как ты? Обустроился? Как Аллочка?
— Обустроился. Нормально Аллочка, — усмехаюсь, — лучше не придумаешь…
— Ну и хорошо. Зря ты ко мне не захотел, такие кадры теряем.
— Иннокентий Петрович, вы же знаете… мне это не нужно.
— А то как же… — усмехается, — ты, Игорь, из меня дурака не делай. Знаю я прекрасно, почему ко мне не пошел. Знаю…
— За встречу, — приподымаю бокал.
Волков сверкает глазами, одобрительно кивая.
Думает, врасплох застал? Не застал. Я тоже знаю, что он знает.
И то, что он начальник городской полиции, исключением его не делает. Да даже то, что он меня с ясельного горшка воспитывал, с отцом моим служил. В общем, исключений не бывает, и неважно, насколько высокопоставлен чин.
— С Симоновым, говорят, ты быстро общий язык нашел.
— Нашел. Не то чтоб быстро… но не жалуюсь.
— Хитер бобер. Он мужик мутный, жесткий… к нему на хромой кобыле не подъедешь.
— Ну, я, видимо, нашел не покалеченную…
— Иннокентий Петрович, — девчонка из приемной просовывает голову в дверь после стука, — там с отчетами по районам приехали. Вас ждут.
— Иду, Олеся, — кивает, — ну, дела не ждут, — встает, протягивая мне руку, — удачи, Игорь, забегай, не только по работе.
— Хорошо.
После совещания в управлении, куда мне пришлось переться, потому что Симонов в запое, еду к этому недобизнесмену. Мохов должен уже быть на месте. Завьялов давно покушался на эту забегаловку. Вчера узнал, что я в теме, приперся просить об одолжении. Должников я люблю. Мы с Владиком давно знакомы, чего ни сделаешь ради старого знакомого? Да и процент будет очень и очень приличным. Поэтому — почему бы не помочь хорошему человеку. К тому же у меня, кажется, появился и свой интерес. Лунга явно не бросит эту избу-читальню. Будет бегать, беситься. Ей полезно, дуре.
Это даже смешно, я столько времени хотел устроить ей ад, что сейчас даже не знаю, с чего начать.
