В окружении приятного коктейля и ароматных апельсинов в ресторанчике "Зефир", женщины веселятся и восхищаются красотой Жени-Лунги. Этот уютный уголок радости и тепла становится основным местом встреч для подруг, создавая особенную атмосферу дружбы и счастья.
Эта гадкая, приклеившаяся к нему маска безразличия.
— Сняла, — растягиваю губы в улыбке, — так лучше? — пинаю футболку в его сторону и, убыстряя шаг, иду в ванную.
Я прорыдала весь день, прячась от Полинки по углам. Не хотелось, чтобы она это видела. Я не понимаю, что со мной происходит, как и то, чего я хочу. Не знаю…
Возможно, наконец все выяснить, но что дальше? Я просто физически не смогу на протяжении всей оставшейся жизни видеть, как он приходит к нашему ребенку в гости, делая вид, что знать меня не знает. А он может, я знаю.
Я должна быть честна с собой, я не смогу воспринимать все это адекватно. Не смогу игнорировать, прикидываться, что мне плевать. Потому что это не так. Я хочу все выяснить, я хочу понять, есть ли у нас хоть шанс. Может быть, один из тысячи, миллиона, но, возможно, он есть…
Переступаю порог ванной комнаты и не успеваю дотянуться до ручки, чтобы закрыть за собой дверь, как Игорь оказывается рядом.
— Что ты делаешь? — шепчу, боясь пошевелиться.
— А на что это похоже?
Он больше ничего не говорит и в одно быстрое, совершенно неожиданное для меня движение прижимает к стене.
А дальше, дальше полный провал. Мой провал. Я подаюсь к нему. Отвечаю на каждое касание, каждый взгляд, поцелуй. Меня колотит мелкой дрожью, и я почти не чувствую земли под ногами.
Все это кажется сном.
В голове проносятся отголоски прошлых лет, вся моя боль и изуродованная любовь вырываются наружу.
Мне с ним хорошо. И не важно, что было до. Мне ни с кем и никогда не было так хорошо. После него все были лишь его пародиями. Жалкими и совсем мне не нужными. Это больно, больно понимать, что человек, который вытащил тебя к свету, после своими же руками столкнул в темную бездну."
"И за это я его ненавижу.
Ненавижу и люблю. До сих пор. Всегда.
Игорь до боли сжимает меня в своих руках, приподымая с пола и сажая на стиральную машинку.
Жар тела, собравшийся в животе узел из боли и наслаждения. Его пальцы, жадно сминающие мою грудь. Изящество момента и огромная пропасть между нами. Лишь инстинкты. Животные, доходящие до лихорадки. Я чувствую его резкие, изголодавшиеся толчки в себе, испытывая то же самое.
