В окружении приятного коктейля и ароматных апельсинов в ресторанчике "Зефир", женщины веселятся и восхищаются красотой Жени-Лунги. Этот уютный уголок радости и тепла становится основным местом встреч для подруг, создавая особенную атмосферу дружбы и счастья.
— Мурас, — вытираю слезы, а они льются и льются, — ты меня любишь?
Игорь склоняет голову немного вбок.
— Если нет, то для чего я тогда здесь распинаюсь? Сама себе ответь, — притягивает к себе, — для чего?
— Я не знаю, я тебя не понимаю, — мотаю головой, — ты же никогда не простишь. Я тебя знаю, ты не простишь.
— А мне есть чего прощать? Если только твое глупое молчание, что Полина моя дочь.
Прижимаюсь ближе к нему, чувствуя такой родной запах.
— В комнату пошли, плакса.
Плетусь за ним, но понимаю, что для меня еще не все.
Протягивает бокал и садится рядом.
— Зачем ты на ней женился?
— Это сейчас самый акту…
— Да!
— Пох*изм и личная выгода, ее отец был прокурором города, где мы жили. Он многим мне помог по службе.
— Ты жил с ней все это время, ничего не чувствуя?
— Почему же? Чувствуя. Придушить ее иногда хотелось зверски.
— Тогда почему столько лет?
— Привычка, наверное, да и какая разница, кто будет трахать мне мозг, она или другая?
— Не знаю, что сказать на это, — признаюсь честно.
— Мохова своего зачем так яро защищаешь? Нашла бы неприятностей себе на одно место, если бы нарвалась не на меня… в этом я уверен.
— Потому что он хороший человек и многим мне помог. Если бы не он, я бы не добилась в карьере того, что имею сейчас. Я пришла в ресторан устраиваться официанткой. Потом узнала, что беременна, но он меня не выгнал, наоборот, поддержал.
Игорь выдерживает паузу. Анализирует. Приходит к каким-то явным лишь ему выводам.
— Я хочу удочерить Полину и дать ей свою фамилию.
Звучит это не как просьба, а как утверждение. Другого ожидать здесь не стоит, и никогда не стоило.
— Хорошо, ты имеешь на это все права.
— Язва ты, Лунга. Что с квартирой делать решила?
— Продам, куплю другую. Не смогу там…
— Может, останетесь с Полькой здесь…
— Мурас, — прищуриваюсь, а самой хочется смеяться, — это ты мне так предлагаешь переехать к тебе?
Пока Игорь сидит с непроницаемым лицом, я больше похожа на счастливого цыпленка.
"Я понимаю, что из нас двоих ему все это дается сложнее, с его характером, складом ума и отголосками профессии. Он жестче, но решительнее, там, во внешнем мире. Но здесь, рядом со мной, как бы он ни пытался это скрыть, он все еще мой Игорь. Такой, каким его помню и знаю только я.
