В окружении приятного коктейля и ароматных апельсинов в ресторанчике "Зефир", женщины веселятся и восхищаются красотой Жени-Лунги. Этот уютный уголок радости и тепла становится основным местом встреч для подруг, создавая особенную атмосферу дружбы и счастья.
"
"— И еще, — останавливает меня у самой двери, — ты должна знать, что та девушка, чьего мужа ты уводишь из семьи, беременна. У одного ребенка уже не было отца, неужели ты хочешь приговорить к тому, что испытала сама, других?
— Откуда ты знаешь? О беременности?
— Она была у нас, ей стало плохо. Нервное. А потом… уже в больнице, оказалось, что она в положении. Мама не просто так к тебе тогда ездила, она хотела уберечь тебя… к тому же Игорь многим обязан Аллиному отцу, и думаю, когда придет время делать выбор — ты или карьера, он выберет второе.
— По себе судишь?
— Не дерзи!
— Пошли вы все к черту, — смотрю на него, и даже голос повысить не могу, — достали, правда, — усмехаюсь, — я так от вас устала. Всю жизнь, всю мою жизнь вы делаете только одно — издеваетесь надо мной. Это не забота, папа, совсем не она.
Спокойно выхожу за дверь. Полина сидит на диване, они с мамой листают книжку. Обвожу взглядом эту идеальную картинку, и становится тошно.
— Полина, нам пора, одевайся.
Мама кидает на меня испуганный взгляд, но я сразу отворачиваюсь.
— Женя, — кудахчет у дверей в прихожей, — куда вы? Что произошло?
— Все хорошо, мам. У нас просто на сегодня еще много дел.
Мы выходим из парадной, идем по улице, потому что приехали на такси, и я понимаю одно — я так больше не смогу. Здесь, в этом городе, среди этих людей. Сколько лет я пыталась выстроить здесь нормальную жизнь? Не знаю. Но у меня так ничего и не получилось. Может, они правы, может, нет. Но я не хочу проверять.
А еще меня то и дело окатывает волной ледяной воды каждый раз, как я подумаю о той ночи, когда Мурас был пьян и что-то говорил. Говорил, что убьет. Кого? Тогда я не могла понять, что происходит. А теперь, кажется, понимаю. Теперь, наверное, все понимаю.
Ловлю машину и еду к Эмилии, она улыбается, но стоит мне войти, как ее улыбка гаснет.
— Полина, иди поиграй, — подталкиваю дочь к диванчику, а сама иду на кухню.
Эмилия идет следом. Молчит. Она молчит, а я не знаю, с чего начать.
— У вас будет внук или внучка…
— Я знаю. Недавно узнала…
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Я попрощаться. Мы попрощаться.
— И почему я не удивлена?
— Потому что ты всегда меня тонко чувствовала.
— Точно.
— Как только все уляжется, я позвоню. И не переживай, Полинка будет приезжать к тебе, Игорю. Скажи ему, что так для всех будет лучше. Правда.
— Моя девочка, — она обнимает меня, как родную дочь, — ты опять спешишь. Делаешь выводы за двоих.
