– Пристрелить их, да и все.
– Ага. Только отвести подальше от хутора, чтобы на хозяина беды не навлечь.
Это мнение егерей. С одной стороны, правильно. Врага уничтожать надо. А с другой – убивать безоружных пленных рука не поднимается. Не по-христиански кровь проливать. В бою – другое дело. Он вооружен, и ты. Кто врага убил – тот более ловкий, умелый, удачливый. А еще надо решать с лошадьми. Если оставить хозяину, придут французы, спросят: где взял? Лошади строевые, не тягловые. Понимающий человек сразу поймет: верховая лошадь посуше ста́тью, а тягловая пошире в кости. У тягловой на шее потертости от хомута, а у верховой – на спине от седла. Подковы русские и французские разные, тоже улика. И оставить коней на хуторе – все равно что подписать хозяину смертный приговор. Можно самим поехать, но лошадей четыре, а егерей, если с Алексеем считать, пять.
Самое скверное – неизвестно, где находится полк. После раздумий Алексей принял решение:
– Пленных раздеть до исподнего и отпустить.
Егеря переглянулись. В своем ли уме подпрапорщик? Алексей продолжил:
– А после садитесь на лошадей и ищите полк. Полагаю, вам следует идти на Рязанскую дорогу либо Владимирскую.
Об этом Алексей помнил из истории, как и то, что, въехав в Москву, Наполеон устроился в личных покоях императора Александра в Кремле.
В начале 1812 года в Москве проживало 270 184 жителя. С объявлением сдачи Москвы осталось 6200 человек и более десяти тысяч раненых и больных русских солдат.
Город подожгли 2 сентября по приказу губернатора Москвы, графа Ростопчина. Кутузов после Бородино просил императора и Ростопчина помочь армии резервами, оружием и боеприпасами, продовольствием. Ростопчин не открыл арсеналы, чтобы вооружить ополченцев и новобранцев. В результате французам достались 156 пушек, 74 974 ружья и 7000 штуцеров, порох, ядра, свинец для пуль. Из храмов Москвы на трех сотнях подвод вывезли драгоценную утварь и иконы в Троице-Сергиеву Лавру, в Ярославль.
Огонь, раздуваемый поднявшимся сильным ветром, охватил центр города, Замоскворечье, Солянку. Пожар бушевал до 6 сентября, уничтожив центр города. Наполеон 4 сентября покинул Кремль (из-за густого дыма нечем было дышать), перебрался в Петровский путевой дворец. Он отдал приказ расстреливать поджигателей. Четыре сотни жителей – прислуга, горожане – были расстреляны. На улицах стало пустынно, валяется одежда, предметы мебели, убитые. По домам шастают грабители и мародеры, французские солдаты в поисках ценных трофеев.
