Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Плевать, раз он остался там. Если я не с ним — это не важно.
Кто-то поднял меня, понес к выходу на руках, пока я, запрокинув голову, орала с закрытыми глазами и звала мужа. Извивалась, пытаясь вырваться. Но я слишком маленькая и слабая, чтобы справиться.
— Дина? — кажется, это Андрей. — Дина!
Меня усадили в машину, надо мной нависло встревоженное лицо.
— Дина, нужно пристегнуться! Ну же! Надо валить, срочно! Приди в себя!
Надо валить, спасать свою шкуру… Андрей выглядел перепуганным. Кое-как пристроив меня на сиденье и пристегнув, он сел за руль и завел машину.
Все мое существо наполнило одно чувство — боль. Боль по нему, нашей любви, по несбывшейся жизни.
— Эмиль, — застонала я.
Все стало как в тумане.
Если бы после нашего секса в машине все получилось, я бы нашла в себе силы жить дальше.
Но шанс, что я забеременею — исчезающе мал. У нас был всего один раз, а мои желания никогда не сбываются. Когда и эта мечта разобьется, что мне останется, кроме пустоты?
Глава 42
Что такое любовь? Этот вопрос можно задать себе, когда ползешь по полу, выкручиваясь от боли, и орешь, чтобы излить мрак, сводящий с ума.
Я не знала, что такая любовь бывает. Любовь-боль. Любовь больше жизни. Такая сильная, что после нее ничего нет, кроме разорванной души, часть которой навсегда с ним.
Я корчилась на полу в случайной квартире, куда привез меня Андрей.
— Дина? — он склонился, пытаясь поднять, и я в гневе оттолкнула руки. — Прекрати! Ты себя убиваешь.
Ты угадал, Андрей. Смерть заживо.
Он упал на колено и перевернул меня силой, пока я вопила.
— Он жив! Я созвонился с Ильей. Федоров летит сюда, пока он не прибудет, Эмиля не убьют.
Жив? Это немного привело в чувство. Последние часы исчезли из памяти. Даже не помню, как я здесь оказалась.
— Когда…
— Он прилетит через два дня.
Два дня. Целых два! В прошлый раз мы едва выдержали ночь.
— Вставай, — Андрей мягко подложил ладонь под затылок, помог сесть, а затем и подняться. — Сможешь идти?"
"Он отвел меня в ванную.
— Его снова будут пытать, — прошептала я.
— Илья точно будет.
Два дня моего мужа будут подвергать пыткам! Я крепко сжала кулаки, раня ногтями ладони, и заорала от бессилия.
