Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Он повернулся ко мне профилем, рассматривая противников. Собранный, жесткий, он не боялся, хотя движения стали скованными. Верхняя губа презрительно приподнялась.
— Давай ствол, Эмиль, — Дэн протянул руку, когда они оказались напротив. — Игра окончена.
Не чувствуя собственного дыхания, я смотрела, как мой муж протягивает оружие рукояткой вперед, и не верила в это. Дэн с уважением забрал пистолет, выщелкнул обойму, оценив боеприпасы.
Я с надеждой смотрела на мужа, рассчитывая, что он что-нибудь придумает, выпутается!
— Эмиль! — крикнула я, понимая, что все всерьез и рассчитывать не на что.
Андрей обхватил меня за талию, но я вырвалась из цепких рук и бросилась к нему. Уже обезоруженного, Эмиля выпустили из кольца — ненадолго. Всего шаг ко мне и мы встретились в центре комнаты. Я положила руки на мощную грудь, заглядывая в глаза. Хотела увидеть в них хоть что-то, что вернет надежду, но там был лишь холод. Он схватил меня за руку, прижал к щеке и крепко поцеловал ладонь.
— Иди, маленькая.
— Ты что, сдаешься? — пролепетала я, не веря.
Я привыкла видеть его несгибаемым. Он по доброй воле не сложит оружия.
— Антон, уведи ее! — заорал Эмиль. — Быстро уведи! Спрячь!
Целое мгновение ничего не происходило. Затем безопасник рванул вперед, выполняя последний приказ шефа.
— Эмиль! — надрывно заорала я.
Шок нервных окончаний вызвал странную реакцию — я как будто оглохла и не слышала собственного крика. В тишину меня завернули, как в плед.
Я потянулась к нему, крича. Слезы хлынули по лицу, а охранник обхватил меня поперек тела и выволок из кабинета.
Захлебываясь слезами, я рухнула в пушистый ковер. Все тянулась к двери и, кажется, орала. Пыталась ползти туда, когда осознала, что только что произошло.
Эмиль сдался, чтобы я выжила.
Может быть, в этом виноват вчерашний нежный секс. Любовь, которая могла закончиться беременностью. Эмиль тяжело переживал, когда толпа рвала меня на части в том подвале.
— Не надо! Не трогайте его! Эмиль!
Мне было плевать, что на меня смотрят. Пусть считают полоумной, они не знают, что происходит. Никто, кроме Андрея и телохранителя. Оба попытались меня поднять, один толкнул другого, и я снова бухнулась в ковер. Повалилась, уткнувшись лицом, царапая его пальцами. Было все равно, что дальше.
