Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Обещал сюрприз устроить.
— Откуда ты знаешь, маленькая? — Эмиль настороженно прищурился.
— Андрей рассказал, — солгала я. — Звонил при мне, я узнала голос.
— Зачем ты встречалась с Андреем?
Осторожно, Дина, твой муж на пороге бешенства.
— А чего ты хотел? — с вызовом спросила я. — Я за тебя волнуюсь. Расспросила, что тебе грозит. Эмиль…
Я не успела начать старую песню: брось, уйди. Пальцы мужа легли на рот, не грубо, он хотел, чтобы я замолчала. Эмиль смотрел в сторону, на желваках вздулись бугры.
— Они не знали, что ты в машине, — тихо начал он.
— Успокоиться? — прошептала я сквозь пальцы. Белую паутинку вокруг пулевой пробоины было видно даже в темноте. — Тебя могли убить.
— Не спорь. Я не отступлю."
"Конечно. От холодных, спокойных слов стало жутко. Его не трогают мольбы. Если смотреть правде в глаза, Эмиль скорее шею свернет, чем остановится, не отплатив за унижения, и не воцарившись над всеми.
Я не хочу его терять, а остановить не могу. Единственный выход — поддержать. Но в какую цену это встанет?
— Не хочешь отступать? — я обхватила впалые щеки ладонями. — Так не надо, не отступай! Перебей их первым, ради меня, Эмиль! Чтобы больше я не увидела, что они с тобой делают!
Эмиль усмехнулся — нездорово, с капелькой безумия. Но во вздохе было и облегчение. Всего несколько раз я видела его таким, но нормальный человек это вспоминать не захочет.
— Моя радость, — прошептал он, целуя пальцы.
Я порывисто вздохнула и лбом уткнулась в шершавую щеку. Мы поняли друг друга.
— Я справлюсь, — пообещал Эмиль, отстранился и завел машину. — Едем. Я хочу, чтобы ты увидела эту мразь.
Глава 9
Район выглядел необитаемым.
Когда я выбралась из джипа и огляделась, оказалось, мы в самосевной роще среди старых разрушенных корпусов и ангаров. Темно, огней почти нет, а когда потухли фары, мы оказались в кромешной мгле.
Эмиль подошел к незаметной двери, утопленной в стене. Отпер ее и нырнул внутрь, включил тусклый свет. Он подал руку, чтобы помочь перебраться через высокий порожек, но я ее проигнорировала.
— Я сама.
Раньше мне нравилось, когда мужчина опекает. Нравилось опираться на сильное плечо, мечтать, что он мой защитник. После того, как муж стал опекуном на самом деле и обращался со мной, как с тяжелобольной, захотелось самостоятельности.
