В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Едва слуги доложили о выполнении приказа, Повелитель приказал выступать немедля. Кованые ворота мягко распахнулись, и в ночную темноту потянулась длинная вереница всадников, закутанных в черные плащи. Повелитель выехал одним из последних. В точно таком же черном плаще с глухим капюшоном, он ничем не отличался от своих безликих спутников. Остановил лошадь в воротах и, откинув капюшон с головы, он окинул свое родовое поместье медленным задумчивым взглядом и перевел глаза на старого слугу, что не сводил с него преданных глаз.
— Подождешь еще час, пока мы не покинем город, а затем… а затем поджигайте. Да смотри, чтобы не потушили раньше времени! Понял? Все должны думать, что я погиб в огне!
— Да, господин, — склонился в поклоне слуга. — Все будет исполнено.
— Когда убедишься, что огонь охватил все постройки, уходи и жди от меня вестей.
— Да, господин, — вновь повторил старик, отходя на шаг назад, чтобы пропустить двух слуг, тащивших за ноги тело священника в окровавленном балахоне, перепоясанном красным поясом.
Больше не сказав ни слова, лорд пришпорил коня и устремился прочь от родового гнезда. Отряд устремился за ним, и вскоре Повелитель затерялся среди окруживших его черных плащей.
Старый слуга проводил хозяина покрасневшими старческими глазами и поднял было руку, чтобы осенить его знаком Создателя, но вовремя опомнился и опустил ладонь.
— Прощайте, господин, — прошептал старик и, тяжело прихрамывая, пошагал к видневшемуся за деревьями особняку с ярко освещенными окнами.
Глава седьмая
Снежные просторы Диких Земель"
"Со скорбью убедившись, что Тикса не думает закругляться, я повернулся к Лени и, стараясь, чтобы мой голос был услышан через непрестанный стук молотка, устало распорядился:
— Разбиваем лагерь.
— Слушаюсь, господин, — обрадованно ответил рыжий и поспешил спешиться. — Ежели Тикса в эту каменюгу так вцепился, то до завтрашнего утра его не оторвать.
— Я тоже так думаю, — хмыкнул я и, последовав примеру Лени, покинул надоевшее за день седло, к немалому облегчению лошади.
— Еще бы не намаяться, — фыркнул Лени, принимая у меня повод. — Вокруг столько тропинок, а коротышка нас в самые буераки да кручи тащит!
— Ну ему виднее, где железо искать. Все одно, мы никуда не торопимся.
— Ежели о железе говорить, господин, то, может, эти стальные образины мне с лагерем помогут? — Лени кивнул мне за спину, где неподвижно застыла уже спешившаяся четверка ниргалов.
