В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Стоявший во дворе мужик повернул голову к дому и негромко крикнул, но я различил каждое слово:
— Власиленушка! Гости у нас. Воды ковшик принеси, с дороги-то испить в самый раз будет.
Дощатая резная дверь распахнулась, и на пороге показалась женщина, держащая в одной руке тяжелый ковш с водой, а другой подбирающая подол длинного цветастого сарафана, обнажая загорелые ступни. Просеменила до калитки и со смущенной улыбкой протянула подошедшему ниргалу воду, словно не замечая черный плащ с откинутым капюшоном, глухой шлем, иссеченную броню и оружие.
— Испейте, сделайте милость.
Подняв закованные в железо руки к голове, ниргал одним движением… снял шлем, обнажая густую пшеничную шевелюру и молодое лицо. Шлем с глухим стуком упал на землю у ног воина, и, принимая из рук женщины ковш с водой, он ласково улыбнулся и поблагодарил:
— Благодарствую, хозяюшка.
«Ага. Жарища та еще», — мелькнуло у меня в голове, и я потуже запахнул полу меховой куртки, спасаясь от пронизывающих порывов зимнего ветра.
Приникнув к воде, ниргал начал жадно пить с выражением неописуемого блаженства на лице. Струи воды стекали по рукам и подбородку, оставляли на пыльной броне мокрые дорожки."
"Принимая из рук ниргала опустевший ковш с водой, Власилена смущенно потупилась и спросила:
— А друзья твои почему не заходят? Неужто отдохнуть не хотят с дороги, водицы испить.
— Истину говоришь, Власиленушка, — согласно пробасил мужик, подходя к ниргалу и опуская ему на плечо руку. — Может, смущаются чего? Ты позвал бы их, мы гостям завсегда рады.
Кивнув, воин развернулся к нам и с белозубой улыбкой приглашающе замахал рукой.
— Вот и староста наш поспешает гостей встретить, — прогудел деревенский мужик.
