В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Да и необычно удлиненные глазницы черепов пылали не зеленым, а красным светом, отбрасывая на снег багровые отсветы. Поняв, что им не удастся нагнать перешедших на галоп лошадей, твари резко остановились и, упершись в землю расставленными лапами, издали еще одну звуковую волну, но, как мне показалось, несколько другой тональности. Скачущая подо мной лошадь вздрогнула и запнулась. Я лишь чудом удержался в седле, уцепившись за гриву животного. Тиксе не повезло еще больше — его лошадь с истошным ржанием встала на дыбы, и гном рухнул на землю, выпустив из рук поводья.
— Тикса! — закричат я, осаживая коня. — Бегом сюда!
Барахтающийся в снегу гном с трудом поднялся на ноги и сейчас отплевывался от снега, не замечая бросившихся к нему костяных тварей.
Я направил коня к Тиксе, но проскакать успел только два шага, когда поводья выхватила закованная в металл рука. Зажав поводья в железном кулаке, ниргал дал коню шенкеля, направляя его прочь от пауков и гнома.
— Стоять! — опомнившись, завопил я. — Стоять! Ниргалы, приказываю помочь гному! Немедленно!
Те меня словно не услышали, продолжая нещадно нахлестывать коней. Как и я, Лени не ожидал ничего подобного и в замешательстве застыл на месте, крутя рыжей головой по сторонам и не понимая, что происходит.
— Да вашу так мать! — завопил я, поняв, что мои железные охранники не собираются останавливаться.
"Ухватившись за рукоять притороченного к седлу меча, я завалился набок и, словно мешок с картошкой, рухнул с седла, приложившись плечом и коленом о заледеневшую землю и чудом не попав под копыта мчавшихся следом лошадей. Шипя от дикой боли, я вздел себя на ноги и, изрыгая ругательства, припадая на ушибленную ногу, кинулся к паукам, уже добравшихся до Тиксы и скрестивших на нем пылающие алым огнем глазницы.
— Лени! В бой! Чего застыл?! — заревел я, чувствуя, что попросту не успеваю — за пару секунд бешеной скачки мы успели отскакать самое малое на полсотни шагов.
На моих глазах ноги у Тиксы мягко подогнулись, и гном начал заваливаться навзничь, так и не выпустив из рук злосчастный молоток. От увиденного у меня резко прибавилось скорости, и уже через пару секунд я всей своей массой налетел на первого паука, и мы вместе закувыркались в снегу. Уже через миг я осознал всю опрометчивость своего поступка.
