В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
В общем, в наших почти спартанских условиях большего и желать нельзя."
"Щедрой рукой наполнив кружки собравшихся, я не обделил и себя, с грустью заметив, что пока меня не было, баронесса самым наглым образом присвоила мою любимую небьющуюся кружку. Пришлось довольствоваться другой посудиной. Когда я закончил разливать отвар, Койн толкнул Тиксу в бок, и тот, понятливо кивнув, полез за пазуху и выудил оттуда плотно закрытую железную флягу. Споро свернул пробку и с отработанной сноровистостью набулькал в кружки гномов какой-то темной жидкости.
Заметив вопросительный взгляд, Койн спохватился и предложил:
— Не желаете? По паре капель?
— А что это? — предусмотрительно спросил я, отодвигая свою кружку от потянувшегося за ней Тиксы.
— Так… — неопределенно пошевелил пальцами гном. — Настоечка… Чтобы согреться…
— Давайте! — решительно кивнула Алларисса и протянула кружку Тиксе.
Мне оставалось лишь последовать ее примеру. Тикса быстро добавил в горячий отвар толику гномьей настоечки и столь же молниеносно спрятал флягу обратно за пазуху.
Осторожно отхлебнув из своей кружки, я удивленно поднял брови — вопреки моим опасениям, вкус был достаточно приятен. Просто добавилось несколько новых вкусовых ощущений, ну и отвар стал гораздо «крепче». По телу пробежала приятная волна тепла, сразу же почувствовал замерзшие пальцы ног.
— Хорошая настойка, — похвалил я напиток. — Из чего вы ее делаете?
— Да… когда как, — хмыкнул Койн. — Думаю, тебе лучше этого не знать, друг Корис.
— Ясно, — улыбнулся я и покосился на Аллариссу, которая после столь неопределенных слов Койна надолго задумалась над своей кружкой.
— Ну, друзья! — нарушил тишину Койн. — Так на чем же мы остановились в прошлый раз?.. Ах да! Император Мезеран самолично прибыл на осмотр возведенной Твердыни…
* * *Нетрудно догадаться, что владыка Мезеран был не просто удовлетворен мощью выстроенной гномами цитадели — он был потрясен до глубины души и не скрывал этого.
Перед тем как покинуть Твердыню, император плодотворно побеседовал со старшим мастером и зодчим и напомнил о своем намерении построить еще нескольких крепостей, не забыв подтвердить свои слова огромным сундуком, который с великим трудом поднимали шестеро дюжих гномов.
