В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Несколько приведя себя в порядок, я аккуратно повесил перевязь с мечом на стену около двери, повернулся к нежданным гостям и в свою очередь поприветствовал их каждого по отдельности.
— Рад, что твой рыжий человек в порядке, — сказал Койн. — Надеюсь, с ним все будет хорошо.
— Его зовут Лени, — рассмеялся я. — И с ним все будет хорошо — наш священник позаботится об этом. Сейчас он спит и набирается сил. Кстати, о сне! Баронесса, разве для столь юной девушки сейчас не самое место в постели? — Я намекающе улыбнулся насторожившейся Але.
— Я и так в постели, — буркнула Алларисса и поерзала, устраиваясь поудобнее. — И пока не услышу продолжения истории от доброго мастера Койна, никуда не пойду! К тому же, не понимаю, чем ты сейчас недоволен, — я лишь выполняю твою личную просьбу!
— Что? — несколько опешил я, получив столь твердую отповедь. — Мою просьбу?!
Койн, отвернувшись в сторону, захрюкал в тщетной попытке удержаться от смеха. Тикса остался безучастен к происходящему — общий язык он практически не знал, поэтому предпочел дегустировать содержимое своей кружки.
— Ну да, — кивнула девушка. — Ты же сам сказал мне — «Сиди здесь!». Прямо перед тем, как выбежать прочь за мастером Койном!
— Э-э-э, — выдавил я из себя, но затем наткнулся на искрящийся взгляд Аллариссы, не выдержал, махнул рукой и рассмеялся: — Тоже верно. Ну, я тебе не отец и решать за тебя не собираюсь. Хочешь сидеть и слушать до утра — дело твое. Главное, чтобы мастер Койн согласился продолжить рассказ.
— О-о! — возмутился Койн. — Хорошая история всегда должна быть рассказана до конца! Я взял на себя смелость позвать Тиксу — ему не помешает хорошая практика в общем языке. Друг Литас тоже обещал прийти и послушать.
— И дядька Рикар, — добавила Аля.
— Да! И Рикар, — согласился Койн и, подцепив с тарелки полоску сушеного мяса, отправил ее в рот.
— Как, как ты его назвала? — переспросил я у Аллариссы.
— Дядька Рикар, — повторила девушка. — А что? Он сам сказал мне так его называть.
— Ясно. Да нет, ничего, — покачал я головой. — Ну, тогда подождем остальных. Кому добавить горячего отвара?
Лучшим ответом стали дружно протянутые ко мне глиняные кружки. Отвара хотелось всем. Оно и понятно — в такую холодную ночь самое время неспешно потягивать горячий бодрящий напиток у потрескивающего очага или камина.
Камином моя каморка похвастаться не могла, но на столе и около кровати горели жировые лампы, создавая некий уют и теплую атмосферу.
