В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Все! Всем спать!"
"Когда я, еле волоча ноги, добрался до входа в свой закуток, было уже очень далеко за полночь, и в моей голове отчетливо засело сладостное видение кровати, на которую я сейчас рухну, подушки, в которую я уткнусь лицом, и одеяла, которым я тотчас укутаюсь. Еще только подходя к своей каморке, я уже начал стаскивать рубаху через голову и, широко зевая, ввалился внутрь, чтобы поперхнуться этим самым зевком и со стуком захлопнуть рот, едва не прикусив язык.
— А вот и друг Корис, — пробасил гном, перебравшийся с лавки на широкий табурет — не иначе приволок его с кухни.
— Ик виртес Корис! — поддакнул сидящий рядом с ним Тикса и в знак приветствия отсалютовал мне кружкой с отваром.
— Угу, — несколько невнятно ответил я, поспешно напяливая обратно рубаху, да еще и умудрился оглядеться по сторонам, убедившись, что за время моего отсутствия каморка сильно изменилась.
Алларисса по-прежнему сидела на моей кровати, разве что расположилась с гораздо большим удобством — подоткнула под спину подушку и так укуталась в одеяло, что виднелись лишь голова и рука с зажатой в ней кружкой.
В центре моей отгороженной от общей пещеры каморки появился широкий стол, на котором стояло несколько тарелок с аккуратно нарезанным мясом, грибами и прочими вкусностями из нашей кладовой.
Все ясно. Убедившись, что тревога миновала, мои гости решили не терять времени даром и подготовиться к продолжению повествования о Твердыне и Тарисе Некроманте.
«Поспать мне сегодня не удастся», — подытожил я мысленно. Впрочем, я не сожалел об этом. Начатое Койном повествование надежно захватило мое воображение, и я был совсем не прочь услышать продолжение истории.
