В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Как к родному относится…
— Угу, — согласился я и с нетерпением устремился к виднеющемуся впереди пятну света — в пещере было тепло и уютно.
* * *Львиная доля потраченного времени ушла на события у защитной стены, затем мы сидели рядком на узкой скамье в лечебнице и ждали пробуждения Лени. Не дождались. Рыжий продолжал довольно похрапывать, а будить его отец Флатис настрого запретил. На соседней кровати посапывал Стефий: его немного напоили горячим бульоном, и священник вновь погрузил его в сон — но на этот раз паренек именно спал, а не лежал в беспамятстве.
Священник развел руками и сокрушенно посетовал, что о предметной магии и некромантии шурдов могут поведать лишь священники из ордена Привратников — именно этим скромным священнослужителям и приходится иметь дело с измененными тварями и шурдами из Диких Земель.
Но все же кое-что полезное я узнал. Костяной жезл должен был подчинить Лени своей воле и заставить выполнять свои приказы. Остальное мы сможем узнать, когда спящий Лени проснется. Конечно, если он вообще сможет вспомнить события прошлой ночи…
Заключенное в костяном жезле заклинание чем-то похоже на магию ментальных магов, хотя это чистой воды некромантия.
— В этом и есть проклятое притяжение некромантии. Именно этим она и подкупает глупцов, хотящих обрести могущество.
— А поподробней, святой отец? — не на шутку заинтересовался я. — Чем, говорите, привлекает?
— В отличие от обычной магии, у некромантии нет ограничений, нет предела, — неохотно пояснил отец Флатис.
— Почти, — задумчиво кивнул я.
— Но знай — когда-нибудь каждый, кто дерзнул прикоснуться к черной магии, получит страшную кару на Последнем Суде!
— Тоже неплохо, — хмыкнул я. — Вот только жаль, что шурды об этом ничего не знают и продолжают свои козни.
