В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Терять людей ради призрачной добычи — это не по мне!
— Истинно так, друг Корис, — поддержал меня Койн. — Ежели шурды проклятые вокруг скалы нашей бродят — как пить дать заметят охотников. Да еще и твари эти зубастые, что шурдам вместо лошадей, — им человека пополам перекусить труда не составит.
Вздохнув, я поднял лицо вверх и с минуту не отрываясь смотрел на мрачное серое небо. Гном с Тезкой терпеливо ожидали, пока я соберусь с мыслями.
— Сделаем так, — сказал я, по-прежнему смотря вверх.
— Слушаюсь, господин, — повеселевшим голосом ответил Тезка и заторопился к пещере, — тоже, видать, решил переодеться.
* * *Вот уже второй раз за день я умиротворенно покачивался в воздухе в толстой веревочной петле и неспешно спускался на дно пещеры. И надо заметить, что этот способ попадания в пещеру с каменными сосульками мне нравился гораздо больше, чем тот, когда приходится с риском для жизни спускаться по отвесной скале, цепляясь за малейшие выступы и трещины.
Признаки изменения в окружающей обстановке я начал замечать, когда мы только спустились на дно каменного колодца. Падающая вниз вода больше не растекалась по разлому — в одной из стен колодца было пробито правильной формы отверстие, и клокочущий ручей устремлялся туда. Поперек начинающегося отсюда коридора появилась аккуратная каменная перегородка, высотой доходящая мне до пояса, — вода бессильно ударялась об нее и покорно поворачивала в новое русло.
"Таким образом, мы опустились на дно водоема и, пройдя всего несколько шагов в холодной воде, поднялись по специально выложенным ступенькам. За перегородкой было уже абсолютно сухо, и пройти по длинному коридору не составило ни малейшего труда.
