В ледяном дожде и криках голодных птиц я очнулась среди могущественной дивной усадьбы. Теплый ночной воздух был насыщен запахом старинного парка, который в тихой осенней мгле казался бесконечным сказочным ландшафтом.
– Карета сломалась, колесо слетело. Извозчик ушел в ближайшую деревню за подмогой, да и пропал где-то. Мы его до вечера в карете ждали, почитай, почти двенадцать часов. А он так и не вернулся. Замерзли. А у вас еще и схватки начались. Наверняка из-за переживаний. Вот мы и решили к леснику идти. Он недалече от того места живет, где карета наша сломанная стояла. Чтобы хоть обогреться и переночевать. В карете-то холодно оставаться.
– Да, я что-то такое припоминаю, Палаша. Что дождь начался и как живот у меня крутило с утра.
– Так и было. Мы же только пару часов как от усадьбы отъехали. Утро едва занималось, никто и не видел, как мы уезжаем. У вас еще схватки эти. Думали, что до тетки вашей доехать успеем, а вон как вышло.
Она замолчала. А я напряженно переварила всю новую информацию. И все это мне очень и очень не нравилось.
– Палаша, скажи еще одно. А я сама-то мужа любила?
– А мне почем знать это, барыня? – недоуменно ответила она. – Да и не моего это ума дело, барские любови смотреть.
– И все же, как тебе кажется?
– Думаю, что нет. Вы постоянно с Григорием Александровичам ссорились, ругались сильно. Бывало и по месяцу не разговаривали с ним. Разве при любови такое бывает? Нет. Дак оно и понятно. Вы же не хотели замуж за него идти. Всегда твердили, что он безродный плебей, недостойный даже ноги ваши целовать.
– Так прямо и говорила? – переспросила я, поморщившись и понимая, что, скорее всего, такие высказывания настоящая Любовь позволяла себе оттого, что у ее мужа не было титула.
Что-то подсказывало мне, что не зря Шереметьев завел любовницу. Если я действительно так высокомерно и пренебрежительно относилась к мужу и унижала его, наверняка мужчина искал отдушину на стороне. И хотел женщину, которая бы поняла его и полюбила. Вот и нашел свою любовницу. Закономерно. Да… прежняя хозяйка тела изрядно запутала свою жизнь, так, что сразу и не распутаешь.
– Но тем не менее это не мешало мне принимать мужа в своей спальне и рожать от него детей, – сделала я логичный вывод.
– И что такого? Так почти все дворяне живут. Муж он для рождения детей нужен, а жена для продолжения рода и наследников. А любовь-то она такая… может и не случиться.
Видимо, это самое «не случиться» произошло и в моем браке, точнее, в браке той, в чьем теле я теперь находилась.
После последних слов Палаши мне стало совсем грустно. Какая-то безысходность и безрадостность захватили меня. Муж не любил, и я его тоже.
Вдруг заплакала малышка.
