В ледяном дожде и криках голодных птиц я очнулась среди могущественной дивной усадьбы. Теплый ночной воздух был насыщен запахом старинного парка, который в тихой осенней мгле казался бесконечным сказочным ландшафтом.
На следующее утро я проснулась поздно, около восьми.
Отметила, что в спальне нет Марии Николаевны, видимо, она уже куда-то ушла. Анечка тоже проснулась и возилась в своей колыбельке.
Я встала, надо было кормить дочку. Накинув на плечи теплую шаль прямо на ночную рубашку, подошла к окну. Всю ночь завывала в окно вьюга, а сейчас все окна затянуло узорчатым инеем. Похоже, температура воздуха еще сильнее понизилась. Снова ударил мороз.
Я понимала, надо что-то решать, потому что дров опять оставалось немного.
Покормив Анечку, я отдала ее Ульяне, чтобы та поиграла с ней.
Подошла к окну, допивая свой утренний чай. Небольшая проталина на окне образовалась за это время. Невольно я выглянула наружу и отметила, что снега больше не стало.
Это была Мария Николаевна. Она следовала в сторону главной аллеи, свернув, быстро скрылась из виду. Я удивилась, не понимая, куда она отправилась в такую рань?
Невольно я пробежала взглядом по спальне и увидела на столе записку. Так я и думала. Подошла и взяла послание. Чувствовала, что это мне.
«Дорогая моя девочка, не переживай за меня, со мной все хорошо.
Я должна это сделать, чтобы помочь окружающим людям. Ты одна можешь понять меня.
Я ушла к нему».
На миг я даже остановилась, снова прочитала первые строки. Поняла, что Мария действительно ушла к Лесному царю. Все же она его любила и наконец-то, видимо, решилась.
«Не осуждай меня и прими мое решение. Спокойно, без осуждения. Я должна пойти к нему, поговорить. Мне надо его успокоить, чтобы прекратить страдания людей.
Прошу, не ищите меня. Как только смогу, я вернусь. Все будет хорошо. Даже не сомневайся. Я доверяю ему. До встречи, моя девочка»."
"Прочитав письмо, я даже выдохнула с облегчением и недоумением, желая только одного, чтобы у Марии все получилось.
Возможно, Лесной царь прекратит замораживать все вокруг и насылать на земли другие бедствия. Теперь я прекрасно понимала, что проклятие существовало.
