Стоя в серой дымке тумана, я чувствую запах свежевыжатого лимона и сырости. С каждым шагом становлюсь все более непослушной: ноги тяжелые как бoulder, а дыхание прерывается пароксизмами одышки. Метаморф, словно виртуальный супермен из видеоигры, преодолевает препятствия со скоростью звука, не испытывая усталости. В это же мгновение я нащупываю лезвие острого металлического предмета в своем кармане - готовясь к этому моменту уже давно....
– Воспользовался случаем протолкнуть свою дочь в ближний круг наследника. Я же стала всего лишь пешкой?
– Насчет мотивов керна Антипова я не питаю никаких иллюзий, – пожал плечами кронпринц. – Но почему бы не пойти на кое-какие уступки ему, раз он идет навстречу мне?
– А ваши мотивы не проясните? – проговорила я, прищурившись.
– Я ведь уже говорил. Они исключительно невинны. Всего лишь общение, которое, возможно, со временем перерастет в дружбу.
– Нет, ну вы и правда меня считаете такой идиоткой, что я в это поверю? – прошипела я, не выдержав.
– Все несколько сложнее, – осторожно произнес Михаил. – Но давайте поговорим об этом позже, когда мы лучше узнаем друг друга. И когда вы поймете, что с моей стороны вам не стоит ничего опасаться.
– А почему бы не поступить несколько иначе? – и вот понимаю, что не стоит так говорить, но ничего не могу с собой поделать! Злость такая сильная, что с трудом сдерживаюсь, чтобы не перейти на крик.
Некоторое время между нами царило напряженное молчание. Я сверлила лицо кронпринца злым взглядом.
– Что ж, раз вы так хотите, – с заметным трудом выдавил он. – Не в моих правилах навязываться тем, кому я настолько неприятен. Видимо, и правда совершил ошибку, предположив, что вы можете найти удовольствие хотя бы в дружеском общении со мной. А жаль! Ваша прямота и честность мне нравятся. Довольно редко в моем окружении можно найти человека, который был бы искренен и не имел скрытого мотива. Именно эти качества я больше всего ценю в тех, кто входит в мой ближний круг.
Показалось, или при последних словах в синих глазах полыхнула боль? Но кронпринц так быстро поднялся и двинулся прочь в сторону выхода из столовой, что я не готова была в этом поклясться. Сама же сидела как громом пораженная. Злость куда-то улетучилась, сменившись растерянностью и даже сожалением. Осознанием, что совершила ошибку.
